Голоса возрожденных

Лысый старик, обернутый в монашеский балахон, положил к его ногам заморские сладости и погладил тощую коленку.

Мальчонка с восторгом уплетал вкусности, уже не прислушиваясь к каждому шороху.

– Твой отец не злится на тебя, – продолжал старик. – Он просто сходит с ума по своей непоколебимой власти.

– А я стану правителем после него? – вопросил малец, переключившись со сладостей на сосание большого пальца.

– Станешь, – сказал ему советник. – Вот только вынь палец изо рта, то повадки малых детей.

Когда вокруг стало тихо, У?рто вывел белокожего мальчонку на свет, и тот поморщился.

– Я отведу тебя в свои покои, – сказал он ему, – пока ты не поправишься. А потом ты сможешь занять свое место в чертоге кровных братьев.

– Хорошо, – ответил ему Фи?мис. – Когда я стану правителем, сделаю тебя самым богатым урпи?йцем на всех существующих островах.

Детские речи согревали уши королевского советчика, его кожа пунцовела и возвращалась в привычный бежевый тон.

Промелькнув по коридору вплоть до пористой арки, они завернули за угол и вошли в тесные покои злоумышленника. То была небольшая каморка, обставленная мебелью из белого камня. Комната Фа?лкских детей была куда больше и намного богаче. Мальчик сразу это заметил и печально вздохнул.

– Здесь не с кем играть, – уныло проскулил он.

Но советник предусмотрел и это, указав на череду металлических клеток, полных разноцветными пташками.

– Ты можешь играть с ними, – ответил он. – А если я тебе дам вот этот прекрасный клинок, то твои игры станут намного интересней.

Ручонка Фи?миса обхватила рукоять клинка, и в детских глазках сверкнул пламенеющий огонь забавы.

– А главное, – продолжил У?рто, – не жалей их. Им не больно. Все на этом острове служат таким, как мы.

На секунду малец покачнулся, и по его лицу потекли крупные капли пота.

– Мне снова плохо, – проскулил он. – Нужно позвать лекаря.

У?рто, поджав губы, погладил его по голове.

– Ни в коем случае, – напугал он дитя. – Тебя тут же убьют, как только заприметят твою сыпь.

Паренек безоговорочно верил его словам и правильно делал, в этом он ему не врал. Но врал во многом другом. Во-первых, что убивать птиц весело, они исцарапали руки юному Фи?мису. А во-вторых, что любил его как собственного сына.