Предиктор с Зеи. Том 2

Ты туда смотри, – вытянув руку, Мордей указал на дальнюю стенку, и Игорь, проследив его жест, приоткрыл рот от удивления.

Там, посреди множества столов, заваленных чем-то неразличимым, но, несомненно, особо ценным, на невысокой площадке белого камня, точно такого что и в основании купола, стоял, блестя хромом мотоцикл.

– Эээ… – Обойдя место последнего отдыха царя, Игорь замер перед ним, принявшись тереть глаза: – Эээ… – Повторил он, убедившись, что зрение его не обманывает: – Байк?! Здесь?!

– Да! – Улыбаясь от его обалделого вида, Мордей хлопнул Игоря по спине: – Внемли, смертный! – Произнёс он издевательски торжественным тоном, явно кого-то пародируя: – Трепещи, ибо пред тобой боевое седалище Великого Ах-Хала! Именно с него он поражал своих врагов, обращая в бегство толпы презренных! Падите же ниц! – Возвысил он голос: – И…

– А ниц – это обязательно? – Подошедшая Тея скользнула взглядом по столам: – Мне как-то не хочется.

– Совсем нет, – немедленно согласился с ней Мордей и продолжил тоном гида, повествующего о музейных диковинках: – Посмотрите на стены.

Да-да, прямо за столами с поминальными дарами от преданного ему народа. Как я уже сказал, стены Усыпальницы украшены барельефами прославленных воинов эпохи Ах-Хала. Двигаясь за своим царём, они… Игорь! Стой!

Его крик опоздал на какие-то секунды.

Маслов, как и любой мальчишка, благоговел перед мотоциклами. Как и все, в определённом возрасте, он мечтал о споре с упругим ветром, выбивающим из седла, о рокоте мощного мотора и, конечно, как же без этого, о подруге, прижавшейся к его спине.

Краем уха слушая Мордея, он сделал именно то, что на его месте сделал бы любой парень – одним махом вскочив на платформу, он, не останавливаясь, запрыгнул в седло и там, положив руки на руль, прижался к округлому баку, наклоняясь вперёд.

– Слезь! Ты что?! Сдурел?! – Второй крик Мордея запоздал, так же как и первый. За спиной Игоря что-то сухо хрустнуло раз, другой, а когда он, с сожалением отрываясь от байка, повернулся, то картина, открывшаяся ему разом, стёрла весь, только что владевший им, восторг.

Барельефы, изображавшие легендарных спутников царя, оживали прямо на глазах, выпуская из каменного плена рослые фигуры воинов, закованных в доспехи, блестевшие сквозь каменное крошево богатой золотой насечкой.

Отголоски крика танцора всё ещё гонялись друг за другом где-то под потолком, когда ожившие рисунки рванулись в атаку.