Девятая стрела Хаоса

По сковывавшей меня массе проходит дрожь и гель начинает распадаться, превращаясь в воду. Секунда и тёплый поток подхватывает меня неся в своём лоне.

Куда?

Безразлично. Его тёплые струи приятно гладят тело, отбивая всякое желание думать.

Да и зачем? Хорошо же.

Что-то упирается мне в спину и поток пропадает, оставив меня лежащим на широком овале непонятного, но мягко-упругого материала.

Влажный «чмок» и колпак маски отлепляется от моего лица. Выпростав прямо из прозрачного тела множество словно студенистых ножек он отползает к краю овального ложа, да, пусть будет ложе, и пропадает из виду.

Ложе.

Подобрав ярлык к предмету, на котором я лежу, чувствую облегчение. Успех следует развить, и я обвожу взглядом пространство вокруг.

Комната.

Невысокая, но какая-то округлая – моим глазам не за что зацепиться, и они скользят по равномерно и одинаково светлым, словно освещённым изнутри стенам, переходящим в потолок и пол.

Комната. Странная, но ничего особенного.

Страх, поняв, что добыча исчезает, бросается в атаку.

Ты заперт! Тут нет дверей! Сейчас свет погаснет и из стен полезут… Кто именно полезет – нашептать ему не удаётся. Одну из стен рассекает более светлая полоса и в проёме показывается, тощая синяя фигура в свободных одеждах.

– Эт… Этериал? – Пытаюсь сесть, но руки скользят, и я трепыхаюсь на ложе, словно опрокинутый на спину жук. Горло начинает саднить от обилия шипящих звуков, покидающих мой рот, и я осознаю, что говорю не на привычном мне общеимперском.

– Этериал? – Синелиций кривит свой безгубый рот в подобии усмешки: – Нет. Я из касты Воды. Я переговорщик, и, что сейчас первично, целитель.

Перед ним возникает прозрачный, бледно зелёный экран и он начинает рассматривать что-то невидимое мне.

– За связки не беспокойтесь, – отрывает он тёмные глаза от экрана: – Они привыкнут к звукам языка Добра. Вы выучили его пока спали.

– Я? Вы… – Кашель прерывает меня, и я принимаюсь массировать горло: – Вы копались в моей голове?

– Нет.

– Что? – Перекатившись к краю ложа, сажусь, свесив вниз ноги: – Осуждённый на смерть должен предстать перед палачом здоровым?

– На смерть? – Его глаза нацеливаются на меня: – Я не в курсе.