Контрабандист

– Уважаемый гость, – над квадратиком появляется приятное девичье личико: – Мне очень печально, – она сложила брови домиком: – Но время вашей бесплатной парковки истекает, – рядом с ней появился серый диск, в котором заморгал красным небольшой сегмент – если принять диск за циферблат, то мне оставалось минут пять-десять: – Вы можете продлить парковку, – радушно улыбается она: – Всего за тысячу монет в час. Будем рады, если вы решите воспользоваться нашим гостеприимством!

– У меня всего пятнадцать? Сдурели – с такими ценами?!

Не обратив внимания на мои слова ровным счётом никакого внимания, девушка продолжила: Оставайтесь! Станция Корэгор рада гостям! Отдыхайте, а ваш корабль, – по её лицу пробежала короткая дрожь: – Аврора, площадка восемь, – новая дрожь – было понятно, что со мной говорит программа: – Будет ждать вас там! – Короткая пауза и она начала сначала: – Уважаемый гость! Мне очень печально…

– А уж мне-то как, – буркнув, я сунул квадратик в карман, поднимаясь на ноги.

Следовало шевелиться – спонсировать Станцию из тех крох, что были при мне, шло вразрез со всеми имевшимися планами. Хотя, если не кривить душой, то и планов-то было – кот наплакал. Очень маленький кот, карликовый, следует заметить.

Найти корабль – раз.

Покинуть станцию – два.

И три… А вот три проходило по графе «там видно будет».

Найти зону посадочных площадок особого труда не составляло – на полу, стоило только сделать шаг из зала, вспыхнула жёлтая стрелка с цифрой восемь в паре шагов от ног.

Чуть выше восьмёрки, напоминанием об истекающем времени парковки, проявился серый круг с красным сектором – шевели ногами, пилот, спеши, пока время не вышло!

Я и шевелил, пытаясь, попутно разглядеть выставленные за прозрачными витринами товары – стрелка, словно нарочно, вела меня сквозь торговые ряды.

Впрочем…

Почему нарочно?

Уверен, что её маршрут был именно так и проложен – предоставляя отбывающему массу возможностей облегчить свои карманы перед взлётом.

Но, будучи откровенным, надо признать – посмотреть здесь было на что.

Витрины с моделями кораблей, чьи непривычные моему взгляду обводы притягивали к себе глаза хлеще иного магнита. Оружие, одежда, техника, причём последняя, судя по обилию колёс и суставчатых лап, предназначалась для покорения любых поверхностей. Радом с машинами, напоминанием о хрупкости человеческого тела, красовались скафандры, в том числе и боевые.