Контрабандист

Вон, пару дней назад, ресал одного, так у него обе руки – от локтя и до запястья, в костяных наростах. Военная мутация, – он ставит руки перед собой, словно готовясь отразить удар: – Для рукопашников. Чтобы блоки ставить.

Ничего не говоря молча киваю.

– Удачи, фришка, – врач отворачивается, подводя черту под разговором, и я покидаю кабинет.

За дверью обнаруживается просторный холл, по центру которого, в небольшом углублении – всего три ступеньки, расположено несколько скамеек, сиденья и спинки которых затянуты крупноячеистой, весело блестящей металлом, сеткой.

Но моё внимание привлекает другое.

За ними, всего в паре-тройке метров от их дырявых спинок, всю стену занимает огромное, мне приходится задирать голову чтобы увидеть верхний край, окно.

За ним, дыхание перехватывает, чернеет она.

Великая Пустота.

Пространство.

Космос – называйте как угодно этот безбрежный океан, расцвеченный искорками звёзд.

Во рту пересыхает, но я не могу оторваться от манящей своей бескрайностью пустоты.

– Что пилот? – Мне на плечо ложится рука и, преодолев зов Пустоты, поворачиваю голову. Рядом со мной стоит мужчина моего, или самую малость старше, возраста.

– Тянет? – Кивает он на окно, вытаскивая из нагрудного кармана пачку сигарет: – Будешь, пилот? Да бери, не робей, бесплатно. Как своему брату по пустоте не помочь?

Я киваю, разглядывая вышитую на кармане эмблему – сетка паутины, в центре которой висит крепыш-младенец и он, перехватывая мой взгляд, спрашивает, не тая сочувствия в голосе: – Амнезия? С респа только?

– С него, – вздыхаю, прикуривая от его огонька.

– Жабы, – пускает он дым в сторону: – Эти склизкие – такие. Мне говорили, – его голос понижается до шепота: – Что у них новое оружие появилось. Сбивает респ. Не сильно – перебить сигнал невозможно, но накидывает помех. У кого мутации вылезают, не те, что покупали, а у кого, – следует кивок в мою сторону: – Память отшибает.

Не отвечая я затягиваюсь, продолжая коситься на его эмблему.

– Не узнаёшь? – его палец щёлкает по младенцу.

– Нет.

Его окурок летит в сторону, прямо на пол, но стоит тому завершить свой полёт, как выскочившее из-под ступенек нечто блестящее и многоногое, проносится над ним, и, секундой спустя, вместе с добычей исчезает из виду.