Среди нас

Пешком до него не менее сорока минут, но, несмотря на мерзкую погоду, я всё же решил прогуляться. Правда, уже через десять минут сильно об этом пожалел и, как только выбрался на центральную улицу, тут же направился к стоянке с машинами такси.

В голове крутилось всякое: начиная с личной встречи с демонами у кладбища и заканчивая произошедшим в магазине у Надюхи. Вспомнилось ещё кое-что: как на соседнюю улицу мчалась карета скорой помощи и полицейский «УАЗ». Вот не удосужился я поинтересоваться тем, что там случилось.

Кстати.

Я повернул голову к таксисту.

– А ты не в курсе, что там вчера на Нариманова произошло?

– Нет, – пожал плечами он и сразу заинтересовался вопросом: – А чё там?

– Вот, самому интересно. Вечером в ту сторону скорая с ментами пролетела, чуть меня в асфальт не закатали.

– Эти могут, – кивнул таксист. – Вроде, говорят, авария там была. Но я с утра на смене, раз двадцать мимо проезжал, и никаких следов. Даже стекла битого не валяется.

– Странно, а я слышал, что там порвали кого-то?

– В смысле – порвали? – удивлённо уставился на меня он.

– Да пёс его знает. Я за что купил – за то и продаю. Думал, может, ты в курсе.

– Не, вообще ни разу, – ответил он, а затем вдруг странно улыбнулся.

– Чё? – не выдержал я.

– Вспомнил я тебя, – отозвался таксист. – Ты ведь на кладбище работаешь? Могилой вроде как кличут?

– Ну я. А у тебя с этим какие-то проблемы?

– Да ты что? Нет, всё нормально. Наоборот, хотел тебе спасибо сказать. Я по прошлому лету батю хоронил…

– Ясно, – буркнул я и замолчал.

Таксист словно уловил моё настроение, и до дома священника мы добрались в тишине. А когда пришёл момент расплачиваться, этот чудик с чего-то не стал брать с меня денег.

Я подошёл к калитке и уже приготовился вдавить кнопку звонка, как она внезапно распахнулась. Во дворе горел свет, что позволило рассмотреть добродушную улыбку на лице священника.

– Я ждал тебя, – опередив мой вопрос, произнёс он. – Проходи в дом.

Внутри было тепло и уютно, не то что в моей сторожке. Из дальней части дома доносились детские голоса. На кухне хлопотала матушка Анастасия, жена отца Владимира.