Инволюция

Так временная нора превратилась в берлогу, ну а первый же попавшийся путешественник решил основной вопрос с пропитанием. Ведь в подобные холода на одних соленьях далеко не уедешь, точнее будет сказать, долго не протянешь. Вот мясо – это совсем другое дело!

Как показывает практика последних месяцев жизни, не только мы четверо обладаем каким-либо даром. Всё сводится к тому, что каждый, кто смог приспособиться под новые реалии, так или иначе, получил в награду некую способность.

Да, мы были первыми, может быть, поэтому и смогли разобрать самое вкусное.

Но, скорее всего, у вселенной нет никаких планов, а само распределение произошло рандомно. Однако в итоге каждый что-то урвал.

Синеглазому тоже достался довольно жирный кусок. Парень очень быстро приспособился к новому таланту, а вскоре уже пользовался им во благо себя любимого на всю катушку. Остальные члены общины не отставали, каждый имел чёткую и понятную задачу, которые, к слову, и распределял среди них синеглазый.

Первую жертву ели долго, каждый раз перешагивая через себя и принципы, привитые каждому человеку с рождения.

Второй пошёл уже гораздо бодрее, а третий…

Дети даже не заметили, как быстро закончилось мясо, а мослы полетели в котёл, на холодец. Отныне они больше не скрывались, напротив, всячески старались привлекать путников, в особенности одиноких, в крайнем случае малые группы.

Тактика работала не всегда верно, иногда на крючок попадались отряды побольше. И вот здесь вступали в игру силы синеглазого.

Он внушал людям страх, бросал в бой невероятных чудовищ, в общем, наводил моро?к всеми доступными силами. И это работало до тех пор, пока в деревню не вошли мы.

– Жрать будете? – поинтересовался пацан, указывая на котелок у печи. – Там вчера Машка плов намутила.

– Плов из семи хуёв, – ухмыльнулся Мутный, но крышку казана приоткрыл и даже понюхал. – Ладно, разогрей.

– Ты что, реально это есть собрался? – удивилась Лена.

– Да тебе не похуй, мясо оно и есть мясо, – бросил через плечо пацан.

– Тебя как звать-то? – наконец прозвучал первый, правильный вопрос из уст Тони.

– Петруха, – отозвался тот, плюнул на металлический лист на печи и, убедившись, что он всё ещё горячий, установил на него казан. – Пацаны меня Царь называли.

– Ебальник треснет, – тут же огрызнулся Мутный. – Будешь теперь… во, бля, Синеглазка!

– Закрой соску, – перебила его Лена. – А почему Царь?

– Ну, фамилия у меня такая, – ухмыльнулся тот. – Романов.