Инстинкт выживания

– Да там ребята свои, скидку сделали, – начал издалека Сейф.

– Сколько? – с нажимом переспросил я.

– Тысячи в три примерно оценили, – поморщился тот, – но там ещё могут по ходу повреждения вылезти, так что камней пятьсот смело можно в плюс закладывать.

– Козлы, твою мать! – выругался я, имея в виду напавших на нас. – Уроды!

– Ну, мы так-то неслабо на них подняли, – подмигнул тот, – считай половину ущерба окупили за счёт трофеев.

– Какую половину? – психанул я. – А товар повреждённый ты не считаешь?!

– А это не мой товар, так что похер, – продолжил скалиться тот.

Ему впервые за долгое время удалось меня разозлить, и сейчас он вовсю наслаждался местью.

– Короче, через три дня выдвигаемся малым караваном, – проглотив обиду, заключил я. – Часть товара продадим, заплатим за ремонт. Распредели так, чтобы самое ценное осталось, крупняк, головки, ну ты понял.

– Разберусь, – кивнул тот. – Пошли, ребят помянем, наши уже все в кабаке.

– Да, – согласился я, – жаль парней.

*****

Из форта вышли через три дня и на этот раз мы больше не вели себя столь расслабленно. Урок хорошо усвоили все и как ни прискорбно понимать, для этого потребовались человеческие жизни.

Однако работу никто не отменял, а груз всё ещё требовал доставки. Мы всё так же попеременно с Диким выходили в рой, чтобы хоть как-то минимизировать боевые столкновения с тварями. Однако Сейф решил, что иногда всё же стоит с ними драться, чтобы избегать вот таких неприятностей.

Я не верил во все эти приметы, но как показывает практика: всегда и за всё приходится платить.

Это мы ещё малой кровью отделались, повезло, что с нами бок о бок работает тварь. Тузик в ту ночь очень сильно помог, погасив две огневые точки, прежде чем мы начали огрызаться. Да и впоследствии продолжил рвать врага на части, тем самым приблизив нашу победу.

Ребятам он очень нравился, каждый хотел заполучить себе точно такого. Стоило нам остановиться на дозаправку или обед, все считали своим долгом погладить нашего питомца и угостить вкусненьким.

Так что те крохи в виде бутербродов, для него были словно конфеты, не более. Он глотал их даже не жуя, что опять же характерно больше для собаки.