Боги Падшие

Глава 5

Продолжающая предыдущую, завершая рассказ о неожиданной встрече и повествующая о Законах Союза, неожиданно сработавших против его членов.

Компенсаторы сработали скверно – торпеду тряхнуло, послышался скрежет сминаемого метала и ремни, притягивавшие Чума к подобию кресла-койки, больно впились в тело выбивая воздух из груди.

– Твою ж дивизию! – Прохрипел он, хватая ртом воздух: – Так и, – договорить он не успел – корпус абордажной торпеды раскрылся, замки ремней расщёлкнулись и он, вместе с прочими десантниками, кубарем покатился по палубе первого лётного уровня.

– Строимся! – Вскочив, махнул он рукой, указывая направление и огляделся, рассматривая окружение – прежде ему только раз случалось бывать на авианосце. Но то был Земной, режущий гладь моря корабль, а сейчас…

А сейчас он стоял внутри просторного ангара у дальней от открытых посадочных ворот стене. Чернота космоса отливала синевой плёнки силового поля и Чум, пусть с запозданием, но облегчённо выдохнул.

– Строй сбит, командир, – почтительно кашлянул подошедший Маркус, дёрнув головой в сторону, застывшего в готовности десанта: – Какие будут приказания?

– Приказания – самые простые, – Чум показал рукой на двустворчатые двери метрах в пятидесяти от двух плотных шеренг: – За ними ещё одно помещение и экипажу, решившему нас остановить, кроме как там собраться негде.

– Принято! – Понял его с полуслова легионер: – Манипула! – Занёс он над головой пиллум, по силовому лезвию которого пробегали молнии разрядов: – Направление – прямо! Цель – те двери! Задача – блокировать! Исполнять, ленивые ящерицы! Вперёд! За мной! – И, подавая пример, он первым порысил в указанном направлении.

Створки распахнулись, когда строю оставалось пройти-пробежать последние полтора десятка шагов.

– К бою! Шиты включить! Пилумы – вперёд! – Одним движением Маркус оказался в первом ряду и опять, подавая пример остальным, выставил вперёд руку, перед которой тотчас замерцала пелена силового щита: – К отражению атаки! – Его короткое копьё, медленно пройдя сквозь щит, выставило наружу подрагивавшее, словно от нетерпения, жало.