Боги Падшие

– Радиация? – Дёрнулся он, но датчик, единственный сохранявший в рубке спокойствие, ответил прежним равномерным щелканьем, успокоившим перепугавшуюся не на шутку вахту.

– Отсутствует! Повреждения в районе первой палубы, – принялся выкрикивать Второй, быстро считывая показания приборов и отчёты аварийных команд: – Броня держит!

– Слава Пламени! – Встав из кресла, Орил осенил себя священным знаком.

– Повреждены моторы створов ворот на первой! – Не обратив внимания на него и даже не осенив себя подобным жестом, продолжил выкрикивать офицер: – Защелки сбиты! Первая палуба, – сглотнув он выпрямился и в точном соответствии с Уставом, доложил: – Господин наварх! Первая палуба открыта! Готовы совершать полёты, – дёрнувшись, офицер нервно хихикнул: – Или принимать борта.

– Какие полёты! Что ты несёшь?!

Борт Триремы снова полыхнул огнём пусков и вахтенный, тот самый, что докладывал о радиации, коротко вздохнул: – Всё. Конец нам. Они грязными шарахнули. Такую дозу цепанём, ни одна клиника не поможет.

За стеной, где висел экран, грохнуло, послышался лязг сминаемого металла, и оператор сенсоров криво усмехнулся, доставая из кармана плоскую флягу: – Амба, мужики. Корабль заражён. Слышите? – Сделав глоток, он протянул её соседу: – Взрыва не было. Значит оно. Распыляют.

– А может и нет, – принял флягу его товарищ: – Фон есть, факт, но не дураки же они себе яйца жечь? – Он отпил и занюхав рукавом, продолжил: – Десант это. Ща нас резать будут.

Не обратив внимания на вопиющее нарушение Устава – за распитие на посту полагалась немедленная казнь, Орил, метнулся ко Второму и, схватив его за грудки, часто затряс приводя в чувство: – Почему не сбил? Точечная защита где? Почему не стреляли?

– Приказа не было, – слабо колыхался в его руках парнишка, явно пребывавший в предобморочном состоянии: – Вы не приказали, наварх, – слабым голосом добавил он, вяло сопротивляясь натиску.

– Убью! – Отскочив от него Орил вскинул пистолет, но смех, раздавшийся от терминалов спецов заставил его дёрнуться.

– Ага, – увидев, что его заметили, отсалютовал ему флягой сенсорник: – Кончай его. А потом и меня, даруй милость, – он вновь приложился к фляге: – Это лучше, чем от радиации заживо гнить.

– Или под ножами дохнуть, – отобрал у него выпивку товарищ: – Пираты, она в деле пыток, того, мастера.

Его слова отрезвили наварха и он, оттолкнув Второго, склонился над терминалом связи, быстро включая канал общекорабельного оповещения.