Боги Падшие

– Ты что? Вечно жить собралась? – Подцепив вилкой кусок жаренного мяса, он покачал его из стороны в сторону оценивая прожарку: – Все там будем! – Разом проглотив его, Чум приник к кружке, а когда оторвался, то блаженству на его лице могли позавидовать сами боги.

– Проглот, – фыркнула Дося, копаясь вилкой в груде зелени.

– Вам не стоит печалиться о своём товарище, – подошедший к ней монах мог поспорить шириной плеч с любым из присутствовавших за столом мужчин: – Боги, что ведут нас по жизни, определяют для каждого свою дорогу и не нам, смертным, вставать у них на пути.

Меня зовут брат Нибус, – склонился он перед ней в поклоне: – И я буду рад составить вам компанию.

Одновременно с ним, но по другую сторону стола, напротив мест, занятых Благоволиным и Чумом, появились две монахини, так же высказавшие непреодолимое желание услышать об их похождениях и приключениях, выпавших на пути гостей.

– Рассказать о приключениях? Это можно, – наполнив кружку, Чум кивнул и чуть пригнулся над столом, желая рассмотреть скрытое под капюшоном лицо: – У меня только просьба есть.

Две просьбы.

– Да, господин, конечно, – закивала сидевшая перед ним: – Мы здесь, чтобы услужить вам.

– Музыку сменить можно? А то тот гимн, как мне кажется, уже на третий круг пошёл. И…

– Сейчас исполню, – не дав ему договорить, монахиня поднялась, быстро взмахнула рукой и нескончаемое песнопение оборвалось, наполнив зал торжественной тишиной.

– Сейчас для вас выступит наш священный хор, – не возвращаясь на своё место, она обошла стол и присела на скамью рядом с Чумом: – Чтобы вам, господин, виднее было, – пояснила она свой маневр, который, одновременно с ней провела как вторая монахиня, так и монах, устроившийся рядом с Досей.

Судя по обрывкам слов, долетавших до Чума, они вели беседу о разных диетах и упражнениях, позволявших любому не только сохранять здоровье, но и фигуру. Невольно поморщившись, он был непримиримым противником подобного самоистязания, Чум чуть поёрзал на скамье и резко замер, когда его бедро коснулось бедра монахини, не только не отстранившейся от него, а наоборот, словно то касание было разрешением, прижавшейся к нему.

Как-либо прореагировать на произошедшее он не успел – появившиеся из ниоткуда монахи быстро сдвинули пустые столы, за секунды соорудив подобие помоста и на него, стоило первым удалиться, вскочили их собратья – три монахини и два монаха, даже, пожалуй, крупнее Досиного собеседника.