Принося жертву

Так здравоохранение боролось за каждого американца!

Аритмия

Джессика стояла на ресепшене больницы и оформляла карточку на мужа, предоставив необходимые документы. Они долго пересматривали медицинскую страховку Джо, паспорта, сверяли по базе данных, дабы точно убедиться, что их пациент тот самый, что и в предоставленных документах. Даже пару раз вслух выражали свое удивление, что Джессике, его законной супруге, показалось унизительным. Она обещала найти на всех управу. Так яро она заступалась за мужа, не скупясь на оскорбления.

Хорошо хоть не при детях, коих она отвезла к своим родителям, чтобы разбираться с Джо и перевести его в другое лечебное учреждение, где к нему будет человеческое отношение.

Прибыл медперсонал частного госпиталя и под присмотром Джессики забрал пациента к себе. Страховка делала свое дело. Никто из персонала принявшей Джо после аварии больницы даже не вышел, чтобы извиниться.

В новом месте Джонатану стало получше – здесь пахло цветами и свежестью, здесь хотелось жить.

Пациенту сразу полегчало, когда он увидел приятную улыбку доктора:

– Поздравляю! Скажите спасибо вашему ангелу-хранителю!

– Что с детьми? – протянул Джо, обратившись к рядом стоявшей жене.

– Я отвезла их родителям.

– Что с детьми, которые отравились мороженым? – через силу повторил он.

– Не понимаю, о чем он, доктор?

– Не беспокойтесь, с детьми все в порядке! – успокоил пациента врач.

– Они мне спасли жизнь! – произнес Джонатан и тут же отключился.

Джесс бросилась к мужу, увидев, что тот потерял сознание.

– Не переживайте, это лекарство так действует. Ему нужно сейчас поспать.

После этого врач рассказал Джессике про общее состояние пациента: легко отделался, один перелом и пару порезов. Пустяки! Могло быть и хуже… Сделают анализы, кардиограмму и, если все в порядке, долго держать не станут.

Когда врач вышел, Джессика взяла руку Джо и заплакала. Теперь она почувствовала, насколько супруг ей дорог. Какая-то особая связь между ними существовала с самого знакомства, но Джонатан то и дело обрывал ее похождениями, относился к жене так же, как к остальным родственникам: Джо был чужим для всех и только в тяжелые минуты он шел на сближение с теми, кто оказывался рядом.

Вот и сейчас, когда очередной раз пробудился, тогда и сказал любящей жене: «Прости меня, дорогая… За все прости!», чего искренне не говорил очень давно. Знала бы она, что скрывается за этим «прости», – никогда бы в жизни не простила. Даже одна измена ранит.