Командарм

Фамилия была ему знакома, но подробности в памяти не всплывали. – Комиссар? Комиссар чего?

– Сорок шестой дивизии.

– Так ты уже начдив! – поднял бровь Кравцов.

– Был начдивом, – махнул рукой Саблин. – Сейчас мы все только слушатели. Вон Гай кавкорпус в бой водил, а тоже сидит как миленький и сочинения о роли гоплитов в Пелопонесской войне пишет. А с Мехлисом мы всего-навсего цепи поднимали. Сам понимаешь, обычное дело под пулеметами… Постой! – встрепенулся Саблин. – А ты здесь как?

– Да, вот учиться послали…

И завертелись жернова пока еще не истории, а военно-партийной бюрократической машины, но «E pur si muove!», как говорится.

И все-таки она вертится!

«Ну, где-то так и есть…»

Саблин, ухвативший буквально с первых слов рассказа суть возникшей проблемы, взял Кравцова «на буксир» и поволок по инстанциям. Тем более что Кравцов, как выяснилось, «что дите малое», а москвичи… «Ну, что я тебе буду рассказывать о москвичах, если ты петербуржец!»

– Уж не знаю, право, где тебя, Макс, носило, но дороги от Брянского вокзала до центра, если через мост, минут десять-пятнадцать, никак не более.

И в трамвае, голубь мой, проезд за деньги разрешен. Дорого, конечно, но не смертельно, хотя до десяти часов утра, и в самом деле, не актуально…

Перво-наперво они отправились к военному коменданту города, поскольку Кравцов пока был в Москве никто, и только комендант мог сделать его «кем-то». А комендантом, на удачу, оказался снова же земляк с Украины – комбриг из 58-й дивизии Петр Пахомович Ткалун.

Знакомство, разумеется, шапочное, но все-таки знакомство.

– Кравцов… – наморщил высокий лоб Ткалун. – Постой, постой! Максим Кравцов? Командарм-восемь?! Так ты живой, получается?!

– А живым, Петр Пахомович, – тут же вставил попыхивающий трубочкой Саблин, – есть, пить надо. И крышу над головой, потому что так есть хочется, аж переночевать негде!

– Сделаем, – улыбнулся Ткалун. – Как землячку не порадеть!

Но в результате Кравцов получил все то же самое, что получил бы на его месте любой другой военный, приехавший на учебу в Москву.

Тот же черный пайковый хлеб, те же талоны на питание… и та же маршрутная карточка для проезда на трамвае да несколько билетов в Большой и Художественный театры. Последнее обстоятельство неожиданно показалось Максу весьма и весьма соблазнительным. Но вот жилье бывший командарм, вполне возможно, получил чуть лучшее, чем многие другие.

– А давай его к нам, во Вторую военную гостиницу, – предложил Саблин.