Командарм

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, извольте познакомиться с отрыжкой военного коммунизма! Но и это не все, хотя для Кравцова и того вполне достаточно. До десяти утра проезд, оказывается, разрешался лишь рабочим и служащим, следующим к месту работы, а куда «следовал» Максим Давыдович, никто не знал. Не было у него на этот случай правильно оформленной бумаги.

Тем не менее до Академии он все-таки добрался. Однако на этом мытарства Кравцова не закончились. Нет, не так. Мытарства-то как раз завершились, но «одиссея» только началась.

Кравцов вошел в вестибюль Академии РККА и остановился, размышляя над тем, что ему теперь следует предпринять. Здание, в котором ныне размещалась академия, в прошлой жизни являлось чем-то вроде охотничьего клуба. Во всяком случае, Макс Давыдович определенно что-то такое слышал еще в Одессе, да и декор фойе наводил на определенные размышления. С обеих сторон от пологой мраморной лестницы застыли с подносами в лапах – для визиток, по-видимому – чучела огромных медведей. В простенках между высокими окнами висели оленьи и кабаньи головы на дубовых и буковых щитах, рога маралов и лосей, оскалившие клыкастые пасти «посмертные маски» волков и рысей.

По лестнице и через просторный вестибюль проходили военные в привычно разномастной форме, обмундированные кто лучше, кто хуже, точно так же, как и разнившиеся по возрасту – от совсем молодых до «старых», но никому из них до Кравцова дела не было. Пришел, значит надо. Стоит – его дело. Но тут Максиму Давыдовичу наконец улыбнулась удача.

– Максим?

Кравцов обернулся на голос.

К нему через вестибюль шел высокий молодой командир с узким, отмеченным почти девичьим румянцем лицом и пронзительно голубыми глазами.

– Кравцов! А говорили, погиб ты!

– Здравствуй, Юра! – Кравцов шагнул навстречу Саблину и от души обнял старого друга.

Впрочем, если мерить обычными мерками, какой ему Саблин друг?! Так, приятель. Может, сослуживец. Они и знакомы-то были всего ничего. Но тот год – с весны восемнадцатого по лето девятнадцатого – казался теперь длинным как жизнь.

И случилось тогда с ними на Украине много такого, что с иным кем и за всю-то жизнь не произойдет.

– Два! – ткнул Кравцов пальцем в ордена Красного Знамени на груди Саблина. – Когда успел второй получить? Где?

– В Крыму, – коротко объяснил бывший комбриг, имея в виду и время и место. – Мы с комиссаром моим, Мехлисом… Не знаю, ты с Левой Мехлисом знаком или нет?

– Мехлис? – переспросил Кравцов, пытаясь вспомнить.