Черная луна

– Благодарю вас, господа! – Аккуратно сложив письмо и положив его в карман, повернулся он к гвардейцам. – Передайте барону фон Вальдену мою благодарность и засвидетельствуйте неизменное чувство дружбы.

Он дождался их ухода и повернулся к Герде.

– Прошу вас, сударыня, незамедлительно покинуть мой дом и более в нем не появляться.

«Что?!» – сказать, что Герда была ошеломлена, значит, ничего не сказать. Это было потрясение сродни грому небесному, упавшему на ее голову с голубого безоблачного неба.

– Вы… – начала она дрогнувшим голосом.

 – Вы выгоняете меня из дому, отец?

– Я вам не отец! – отрезал барон. – Пора бы вам, сударыня, это понять! Вы жили в этом доме из жалости, но вместо благодарности лишь позорили мою семью и мое имя. Убирайтесь!

– Но… – Герда не знала, что и сказать. – Но куда же я пойду? Ночь на дворе…

– Туда же, куда вы постоянно уходите, – усмехнулся в ответ барон.

– Вон! – повторил он, равнодушно наблюдая, как по лицу Герды текут слезы.

– Но я ничего не сделала! – попыталась она отговорить своего бывшего отца от столь жестокого решения.

 – Это ведь он меня попытался изнасиловать!

– С порядочными девушками такого не случается, – холодно отрезал барон Гемма. – Но вы, сударыня, шлюха, как и ваша покойная мать!

– Милена! – щелкнул он пальцами, подзывая стоявшую поодаль служанку. – Проводи эту женщину в ее комнату и проследи, чтобы она собрала пожитки и, не задерживаясь, покинула дом!

Мысли Герды путались, из глаз текли слезы, сердце сжималось от чувства горькой обиды, и она даже толком не заметила, как поднялась в свою комнату, как переоделась в другое платье и собрала в узелок – никакой сумки у нее, разумеется, не нашлось, – самые необходимые вещи.

Очнулась она уже на улице. Стояла, кутаясь в плащ и прижимая к груди свой жалкий узелок, и пыталась осознать размер свалившегося на нее несчастья. Увы, беда, случившаяся с ней – и по ее собственной вине, – была столь огромна, что сознание Герды не способно было ее охватить.

В своих фантазиях Герда давно уже рассматривала возможность бегства из опостылевшего ей «отчего» дома и из этого богом проклятого города, но планы эти относились к отдаленному будущему.

Она никак не предполагала, что все случится так быстро, и она останется одна так неожиданно и в столь плачевных обстоятельствах. Если честно, она и помыслить не могла, что ее попросту выгонят из дома. Вышвырнут на улицу…

«Как… как…» – она не находила слов, чтобы выразить весь ужас своего положения.

Одна.