Третье февраля

Соня еще пыталась заплатить за себя сама, но меня бы совесть замучила, если бы я позволил ей это сделать.

Четыре копейки – ии вот наш трамвайчик уже мчит, поскрипывая тормозами. Соня нашла себе место присесть, я остался стоять подле. Она улыбалась и изредка поглядывала на меня. Я старался не придавать этому значения.

Через пару-тройку остановок мы вышли. Это был Раменский бульвар. Как только мы вновь оказались на улице, Соня снова стала дергать меня за руку и шла так быстро, что почти переходила на бег.

Она словно боялась, что может не успеть познакомить меня со своей мамой.

– Пришли.

Обычное серое пятиэтажное здание. В подъезде стоял кислый запах, от чего мне пришлось зажать нос. Соня лишь хихикнула.

– Просто на первом этаже живет баба Зина. У нее дюжина кошек, вот они и источают эти запахи.

Мы миновали лестничные пролеты и вскоре очутились возле одной из входных дверей, отделявшей личную жизнь от общественной. Соня своим тоненьким пальчиком дотронулась до дверного звонка.

Там, в зазеркалье, волнами разлетелась трель маленьких птичек. Послышались шаги. Щелчки.

На пороге стояла женщина, точнее я бы не осмелился дать ей такую характеристику. Это была девушка лет так двадцати пяти, со светлыми волосами, веснушками на щеках, белесым шрамом, кончиком своего язычка выползшим на розоватый подбородок, и мягко-розового цвета губами. Я бросил быстрый взгляд на Соню. Девочка была неистово похожа на нее. Будто двух близняшек отлили, только каждую в свое время.

– Мам, это Юра. Точнее, Юрий Борисович. Мой новый друг, – пролепетала Соня и глазами, искрящимися от разливающегося удовольствия, воззрилась на нее.

Девушка взглянула на меня. Сначала недоверчиво, потом более мягко, потому что в то время, как она нахмурилась, я тут же посерьезнел.

– Татьяна Сергеевна, – представилась девушка. – Что ж, Юрий, пройдемте пить чай. Соня редко приводит гостей, но они у нас на вес золота.

Я глупо улыбнулся и кивнул. Пропустил вперед себя Соню, которая очень быстро сбросила с себя пальто и побежала мыть руки.

Татьяна Сергеевна осталась сопровождать гостя. Зеленые глаза, наполненные какой-то неизвестной печалью, осматривали меня с ног до головы, пока я раздевался.

– Можете оставить чемодан здесь, – махнула рукой она на небольшую тумбу, стоявшую подле и, видно, предполагаемую специально для таких случаев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».