Фармакопея

– Почему? – спросила француженка, пристально смотря в глаза Фадееву.

– Почему? – удивился вопросу Юрий. – А какое отношение это имеет к теме нашего собеседования?

– Видите ли, Юрий, вы рассматриваетесь на довольно ответственную должность, которая кроме допуска к конфиденциальным данным, подразумевает большое количество контактов с внешними структурами, государственными в том числе, которые не всегда к нам дружелюбны, – сказала Клара, вновь отодвинув кресло. – А таких кандидатов мы оцениваем, в том числе, по их личностным характеристикам.

И в первую очередь, по их семейным отношениям. Это показатель искренности, и мотивации. Поверьте, у многих великолепных специалистов, которые могли бы достичь выдающихся результатов в разных областях бизнеса, отношение к семье были их слабым местом, которое вынуждало их совершать или ошибки, или должностные преступления. А некоторые, на самом пике, вообще бросали работу и карьеру.

– Моя семья не представляет никаких проблем для работы, – спокойно ответил Фадеев.

– Мы оцениваем не вашу семью, а ваше отношение к семье, – сказала Клара. – Это общепризнанная практика, используемая во всех отраслях и в большинстве стран. И в России так же, на сколько я это знаю. Ведь так, Анастасия?

Анастасия, которая от фактического исключения ее из диалога совсем ушла в себя, услышав свое имя, все же сумела вынырнуть из транса. И на мгновение зажмурив глаза, смогла выдавить из себя адекватный ответ.

– Конечно же,– сказала она. – Оценка личностных мотиваций каждого кандидата и каждого сотрудника компании очень важный фактор оценки эффективности всего персонала, и проводится у нас регулярно.

Француженку, похоже, удовлетворил быстрый и внятный ответ, потому что она благодарно улыбнулась директору по персоналу, и победно Фадееву.

– Ну-у ОК, я не против, – сказал Юрий, хотя по-прежнему думал, что обсуждать такие вопросы на собеседованиях – это уже слишком!

– И почему же вы не завели детей со своей первой женой. Какие-то проблемы со здоровьем? – вновь спросила Клара.

– Нет. Просто как-то не сложилось. Мы поженились в две тысячи десятом, когда мы оба еще были студентами. Сначала не хотели торопиться, чтобы уверенно стать на ноги, обустроить жизнь, пожить немного для себя. А потом… потом, уже было не до этого. Развелись.

– И сколько же вы были женаты?

– Четыре года.

– Значит жена ушла от вас сразу, как вы прекратили работу в МИДе? – спросила Клара, одной рукой облокотившись на стол.