По следу

При известии, что Ксения совсем закоченела, лицо его мгновенно выразило все чувства, последовательно овладевшие им: сначала тревогу, а затем решимость действовать. Городскому человеку нелегко добиться взаимопонимания с верблюдом, на которого он посажен, но Витя при помощи энергии в сочетании с камчой заставил всё же возмущённое животное перейти на иноходь и догнать Ксению.

– Ты не замёрзла? – спросил он озабоченно.

Она вздохнула и, сделав недоуменный жест рукой в ярко вышитой варежке, нехотя ответила:

– Какая глупость: песок… пустыня и такой холод, – и, помолчав, с чувством добавила: – Собачий!

Виктор тоном, каким повторяют в сотый раз очевидную истину, сказал:

– Ксюша, тебе надо сойти с верблюда и немного пробежаться, чтобы согреться! Я прошу тебя!

Повернув голову, с усмешкой, которая еле пробивалась на замёрзшем лице, Ксения ответила:

– Вы с Наташей похожи на эти… Как их? Ну, на эти, которые пристают к собачьим хвостам! – и, тут же вспомнив, воскликнула: – Репьи! На репьи.

Секунду Виктор растерянно смотрел на девушку.

– Почему к хвостам? – произнес он с недоумением, но тут же, нахмурившись, сердито ударил верблюда камчой и стал догонять едущего во главе каравана паренька.

– Касым, когда мы приедем на станцию?

– Далеко ещё, – послышалось из-под воротника огромной шубы.

Виктор недовольно пробормотал что-то про себя, потом опять спросил, указывая на бегущий впереди след автомашины.

– А это что такое? Это же след от машины?

– Машина шла, – подтвердил Касым.

– Так, значит, по этой дороге ходят машины! – с возмущением воскликнул Виктор. – Почему же мне сказали в совхозе, что не ходят?

– Правильно, не ходят, кто её знает, куда этот поскакал.

– Да как же не ходят?! – сердился Виктор. – Вот же след!

И в самом деле – две ровные полосы от автомобильных шин бежали среди барханов, и опять казалось, не будет конца этому следу… Но вот впереди показались такыры… Ближе, ещё ближе, и вот конец: след кончился в глубоком песке под бешено вертящимися, буксующими колесами полуторки.

В стороне стояли выгруженные с машины большие молочные фляги. Около них два казаха. Один средних лет в жёстком брезентовом плаще с капюшоном, надетым поверх ватника, и в ушанке. Другой – старик в лисьем малахае и бараньем тулупе с ружьём за плечами. Он держал чумбур верблюда. Животное равнодушно смотрело куда-то поверх беспомощной машины.