Персона

Эльга взяла поднос, поставила на него блины, только что приготовленный смузи, фруктовое ассорти и «этический» кофе с экологически чистым молоком. Застыла в нерешительности, раздумывая, не взять ли еще и омлет с грибами и поджаренными до хрусткой корочки овощами, но испугалась, что это уже будет перебор.

Усаживаясь за стол, она столкнулась со стройной, красивой женщиной лет тридцати, с которой они порой «сотрудничали» по вопросам, связанным с операторами кабельных сетей.

– Ты уже видела конкурс на третьем этаже? – спросила ее соседка.

– Нет, я еще туда не поднималась. Сначала завтрак, и только потом мозговой штурм.

– Тогда еще увидишь.

– Давай, выкладывай, ты меня заинтриговала.

– Никогда не думала, что Трамп может обладать таким творческим потенциалом…

– Вот теперь ты уже не на шутку пробудила во мне любопытство!

Высокая блондинка улыбнулась и ушла.

Эльга окунулась в чтение поступившей ночью электронной почты. В самом начале она обожала читать письма с пометкой «Misc_fr», в которых каждый сотрудник компании мог задать какой угодно вопрос или высказать любое замечание.

Когда их ровным счетом ничто не сдерживало, эти избалованные дети выражались во всю мощь своих легких.

Эти послания представляли собой квинтэссенцию человеческой натуры, в них обнаруживались дискуссии на любые темы – от самых пустых до самых серьезных.

В одном из них, к примеру, фигурировал вопрос о том, нельзя ли приводить на работу детей не только по средам, но и в другие дни. Мнения тут же разбились на два лагеря.

Те, у кого были дети, дипломатично объясняли, что порой им жизненно необходимо приходить в офис с потомством. Бездетные же вопили в электронных письмах, что их покой свят, и выдвигали на первый план проблемы гигиены, создаваемые ребятней. Автор последнего сообщения в ответ на это рискнула напомнить, что собак в офис допускают, но бездетные тут же выдвинули аргумент в том смысле, что собаки не шумят…

Такого рода общению приличествовала традиционная американская вежливость, но за гладким, учтивым фасадом переписки, состоявшей из более двух сотен писем, таился непреодолимый раскол, и взаимопонимание выглядело недостижимым.

Выигрывали на этом поприще всегда консерваторы.

* * *

Фрэнк положил на стол посредине передвижной лаборатории папку с делом Филиппа Сильвы. На данный момент у них практически не было ничего стоящего. Им повезло идентифицировать жертву по зубной карте – для этого в конечном итоге хватило пары часов.