Штурм России

Нет, для себя он определенно не желал испытаний неожиданно свалившимися деньгами.

С тех пор он больше не возвращался к этой мысли, хотя сундук в мониторе видел каждый день. Густав просто привык к нему, как привык к обшарпанному столу, раздолбанному стулу на колесиках с одной отломанной ручкой, вешалке, железному ящику с коммутацией и унылому пейзажу за окном. Похвастаться тем, что за время съемок он нажил себе верных друзей, которые травят тебе последние анекдоты или заходят выпить пивка, он не мог. Слишком очевидна была культурная пропасть между ним и остальной съемочной группой.

И вплоть до сего дня отношения были приятельские, но не более.

Но вот, буквально накануне, неожиданно, к Густаву подошел один упитанный русский мужик из режиссерской группы и сообщил, что: «ребята из его смены хотят пообщаться со своим эстонским коллегой. Узнать больше о стране, и вообще, почему Таллинн пишется с двумя «н».В итоге, русский предложил со своей стороны – пиво, а со стороны Сирманна – копченую салаку, которой так славятся здешние места.

Поэтому, прибыв на рабочее место, Густав выложил пакет с салакой на стол перед мониторами и стал ждать. Спустя полчаса в фургон в его фургон ввалились четверо – мужик из режиссерской группы, смурной рыжий техник и два здоровенных охранника, которые должны были сегодня заступать на остров, охранять сундук. Как не пытался Густав в течение следующего часа «сдружиться с ребятами», рассказывая им смешные эстонские анекдоты, они лишь непонимающе переглядывались и, молча налегали на салаку.

Было даже как-то неловко. Как будто «ребята» накануне визита внимательно изучили басню Крылова, все детали поведения ее героя. Короче, эстонец распинался, а Васька слушал, да жрал себе за обе щеки!

Все это было как-то нехорошо, думал Густав, сложившись вдвое от очередной собственной шутки, – и предчувствие не обмануло эстонца. Время шло, салака была съедена, пиво выпито. И в этот момент, как по команде, и охранники, и техник, и, главное, мужик из режиссерской группы изобразили на лицах «приближение поезда», и, картинно заламывая руки, отправились в лазарет с подозрением на пищевое отравление.

К вечеру все они валялись на кушетках, держась за животы и отпуская в адрес суверенной Эстонии ноты протеста.

Вот так наживать себе друзей среди русских! Удивительно, что сам Сирманн остался цел и невредим – салака показалась ему превосходной, не в пример русскому пиву … В итоге – казалось бы, дикость! – сундук на острове остался без охраны.