Воины Клевера

Он вытащил из ножен лесной нож, зачем-то проверил бритвенную остроту клинка и начал поигрывать им, подбрасывая и ловя за лезвие.

– А расскажи-ка мне, – нож летит вверх, – как ты умудрился, – торк ловит его за лезвие и мгновенно перехватывает за рукоять, – пробить амулет у Дамадика?

Тахор резко повернулся, и нож, вылетев из-под руки, с глухим стуком вошел в дверной косяк. Торк неспешно направился за ним.

– Ведь не безделушка на нем была. Наш амулет, торкский. Жутко дорогой. Я даже мастера знаю, который его делал.

Он выдернул нож из косяка и повернулся к Ирилу.

– Ты с него и пылинку не должен был сбить при помощи хальер. Ан нет – поломал, как куклу. Чего молчишь? Рассказывай.

Ирил задумался:

– Да нечего особо рассказывать. Я его начал бить, а потом смотрю – на нем точка какая-то красная. Я ж не соображал ничего. Ну и начал долбить по этой точке. Долбил, долбил – и пробил. Жутко я злой на него был. Тем более, – неожиданно он решился рассказать Тахору всю правду, – что я еще перепугался, что кто-нибудь про Сову узнает.

– Да? – поощрительно подтолкнул его торк.

– Да нет, – покривился Ланья, – я не про то. Тут-то как раз ничего и не было… А жаль… Дело в том, что до прихода этих уродов она мне фокусы разные показывала. Оказывается, она тоже халь. «Халь разума», как она себя называет.

Тахор резко остановился, как в стенку воткнулся:

– Кто тебе сказал, что она – «халь разума»?

– Никто, – Ирил даже испугался тона, каким был задан вопрос. – Она сама себя так назвала.

А что?

– Да так, ничего, – взгляд Тахора остановился. В задумчивости он начал тянуть свой султан на макушке, как будто хотел его оторвать. – Ничего, кроме… – он поднял глаза; – Что за фокусы она тебе показывала?

– Дош на блюдце начал менять форму, перетекал как бы, – осторожно сказал Ирил. – Превратился в морду абарата, глазом мне подмигнул. Я испугался, что кто-нибудь увидит, но Сова сказала, чтобы я не переживал. Для всех этого нет, вижу только я.

Он замолчал и выжидательно посмотрел на торка.

Тахор опять впал в несвойственную ему задумчивость. Даже губы вытянул трубочкой, почти превратившись в сотта-топтуна, Тварь из Территорий, массивную, с огромными ушами-наростами, когтями на колоннообразных ногах и длинным гибким хоботом, усеянным зубами. Ирил как-то видел такого в книжке. Тахор стал очень на него похож. Только размером не вышел, ну еще и морда, пожалуй, поуродливей. От такого сравнения Ланья даже хихикнул.