Воины Клевера

Наверное, в отместку за это Тахор с силой пнул его ногой и резко развернулся к Ирилу:

– Ничего не знаю, ничего не контролировал, ничего толком не сделал, – передразнил он Ланью. – А как ты вообще влез в эту драку?

– Они оскорбили и ударили Сову, – вскинул голову Ирил. В его глазах зажегся огонек былой ярости. Эту почву он чувствовал, и здесь его было не сбить.

– Ударили Сову… – эхом отозвался торк. Вопреки ожиданиям он не принялся снова прохаживаться по поводу умственных способностей Ирила, а всего лишь задумчиво пожевал губами.

И резко глянул в глаза Ланьи:

– Так почему же ты его не убил тогда?

– Не знаю, – Ирил отвел глаза. – Я не помню ничего. Бил сильно. Убить хотел. Почему не получилось – не знаю.

– Давай подытожим, – обманчиво мягко проговорил Тахор. – Сначала – с моей точки зрения: ты был с женщиной, твоей женщиной, её ударили, и ты не убил урода.

– Я думал, что убил, – вскинулся Ирил.

– Думал и сделал – разные вещи, – прищурился торк.

Ланья нахмурился, но промолчал. Крыть было нечем. Осталось определиться: он кто, идиот или слабак?

– Вижу, уловил, – удовлетворенно кивнул Тахор. – Теперь с твоей стороны посмотрим. Для начала ты на весь город крикнул: «Я – халь».

Ирил неопределенно пожал плечами. Ну да.

– Потом, – продолжал торк, – ты нанес тяжелые увечья одному из жителей города, и теперь твои все действия будет пристально рассматривать совет Старших. То есть ты становишься центральной фигурой для сплетен и слухов. Причем ты – человек, а тот, кого ты покалечил, – аталь. Как тебе картинка со стороны?

Ланья опять пожал плечами. На сей раз обреченно.

– И на десерт – ты оставил в живых злобного и сильного врага, у которого теперь есть очень большое желание тебе как минимум отомстить.

Тахор приглашающе поднял брови, но Ирил промолчал: комментарии тут были излишни.

– Ну и кто ты после всего этого? – Торк, в отличие от Ланьи, противников всегда добивал.

– Придурок, – искренне согласился с ним Ирил.

Наставник внимательно посмотрел на него, пытаясь понять глубину искренности. Убедился, что Ланья честен, и махнул рукой:

– Ладно, считай головомойку законченной.