Восставший

»

Но убийца никуда не делся, и Нергал хорошо это понимал. Старые привычки не так просто изжить, особенно если тело само собой вспоминает нужные движения, руки только и ищут, кого бы придушить… Рихтер чувствовал, что ассасин затаился, сидит где-то внутри, глубоко в душе, под слоем внешнего спокойствия и умиротворения.

А как же предназначение? Мужчина криво улыбнулся, вспоминая нелепые размышления о собственном выборе. Теперь вот как все повернулось: судьба нашла его сама, да так, что никто и никогда бы и предположить не смог.

Странно, но люди деревни, да и всего Севера, почитали Нергала, как некоего пророка. Сам он никогда не мог понять ни причины, почему так получилось, ни логики, из которой бы это проистекало. Мужчина не ощущал в себе никакой потусторонней силы, кроме разве что умения сгореть, а потом выжить в ледяном океане. Но факт оставался фактом: к нему стекался поток прихожан из соседних селений, а порой посетители приходили и из далеких краев. Люди шли с бедами, вопросами, проблемами.

И самое удивительное для Рихтера заключалось в том, что ему действительно удавалось всем так или иначе помочь. Словом, советом, делом. По крайней мере, никто не уходил обиженным. Слава «пророка, рожденного морем» росла и крепла, поддерживаемая неиссякаемой людской молвой.

Весь день Рихтер работал в лесу. Валил деревья, рубил сучья, обтесывал стволы. Топор мелькал в руках с завидной легкостью, каждый удар ложился в нужное место с необычайной точностью и силой.

Казалось, мышцы сами помнят нужные навыки, нужно только им не мешать.

Тяжелая работа доставляла смутное удовольствие. Тело наливалось усталостью, пот тек по голому торсу ручьями, спина и плечи горели от напряжения. Но Нергал не останавливался: лишь преодолевая себя можно вырасти, достигнуть чего-то большего. За это его и уважали в деревне – Рихтер всегда набрасывался на работу, как на долгожданную добычу, давая прочим сто очков форы. Он смотрел на труд не как на очередную повинность, а как на тренировку, еще одну возможность увеличить силу, испытать выносливость организма.

Солнце медленно поднялось в зенит, пришло обеденное время, из деревни потянулась вереница женщин, несущих еду для работников. Среди них имелась и та, что шла к Нергалу. Простая, не слишком сообразительная, и не отличающаяся особой красотой, Наина, овдовевшая пять лет назад, частенько захаживала в хижину Рихтера, скрашивая холодные ночи.