Тайна Пандоры

Но в то же время – справедливые, великодушные. И чего уж точно не отнять – разбираются в красоте.

Был у Палланта определенный тест, своеобразная шарада или, если угодно, проверка на вшивость. Среди побрякушек, сверкающих стеклянными каменьями и фальшивым золотом, он выкладывал иногда простую серую металлическую цепочку. Она была ничем не примечательна, кроме неимоверного мастерства, с которым мастер ее создал. Каждое миниатюрное колечко, загнутое определенным образом, умелец украсил собственным орнаментом. Значение рисунков кануло в лету вместе с неизвестным искусником, но красота осталась.

Тень упала на прилавок, статный мужчина остановился, бегло разглядывая товар.

– Доброго вечера, торговец!

– И вам того же, досточтимый! – учтиво кивнул Паллант, – Желаете что-нибудь приобрести?

Взгляд мужчины пробежался по разложенным побрякушкам.

– Не обижайся, торговец, но я не вижу ничего, достойного внимания… Разве что… вот эта вещица.

Наклонившись, покупатель аккуратно потянул на себя заветную железную цепочку Палланта. Сердце торговца сжалось, глаза удивленно распахнулись. Он заново внимательно осмотрел прохожего.

Свободная одежда, что подошла бы монаху; крепкое телосложение, подобающее воину; седина в темных волосах, собранных в хвост; задумчивое выражение на мужественном лице.

– Занятная вещица, – повторил незнакомец, пока цепочка крутилась перед его глазами, – Сделана истинным мастером.

– И стоит немалых денег, – мрачно вторил ему Паллант.

Монах хитро улыбнулся, подкинув украшение в ладони.

– Правда в том, торговец, что ты не хотел бы расставаться с ней ни за какие деньги, – заключил мужчина.

Палланта огорошило это заявление. Прислушавшись к себе, он понял, что незнакомец прав. Но как ему удалось прочитать в душе Палланта то, что торговец сам до сих пор не понимал? Неужели этот монах ясновидящий? Паллант принуждено нахмурился, грустно вздохнув.

– Я – торговец, – проговорил он с тяжелым сердцем, – И раз вещь лежит на прилавке, значит это товар. Покупай, коли готов выложить достойную цену!

Монах примиряюще поднял руки.

– Будь у меня жена или дочь, я без сомнения так и сделал бы, – мужчина бережно положил цепочку на прилавок, – Но, к сожалению, я одинок, а значит эта прелесть мне ни к чему.

Паллант с облегчением выдохнул.