Проводник в ад

– …приказ, подписанный лично канцлером Рино, – закончил Ханс.

Некоторое время Вильгельм пыхтел, бешено вращая глазами. Орки заметно напряглись, устремив взгляды на начальство. Вольф застыл в обманчиво расслабленной позе, Ханс терпеливо ожидал продолжения. Нергал повел плечами, с наслаждением потягиваясь.

– Мне плевать на приказы Рино! – выпалил Баурлайтер, – Здесь начальник я, а не он!

– Вы забываетесь, уважаемый, – парировал Краузе, – У меня прямое указание канцлера…

– Канцлер в Берлине! – рявкнул тюремщик, – Вот и пусть командует там! Здесь я – канцлер!

Он обвел всех присутствующих яростным взглядом, остановив его на Рихтере.

– За двести лет никто – ни один заключенный! – не покинул Шпандау живым! – продолжал бушевать Вильгельм, – И я не намерен нарушать традиций!

Ханс разочарованно пожал плечами, мельком глянув на убийцу. Тот осклабился, на губах пленника заиграла нехорошая усмешка.

Вольф медленно шагнул вперед, здоровенный орк глухо зарычал, уставившись на оборотня.

– Не дергайся, волк! – прохрипел он, ткнув в сторону мужчины пудовым кулаком, – Видали мы таких! И вертели, сам знаешь на чем!

Его напарник согласно кивнул, демонстративно поглаживая рукоять гигантского пулевика, торчащего у него из-за пояса. У первого охранника огнестрела не было, зато на перевязи небрежно болталась шоковая дубинка впечатляющих размеров.

– Ты ничего не перепутал, зеленорясый? – усмехнулся Вольф, – Вертелка-то еще не отросла!

Орк оскорбленно засопел, заметно набычившись.

– Иди сюда, и проверим, любимец собак!

– Мамку твою собаки любят!

Краузе наблюдал за перепалкой, внутренне усмехаясь. Он знал, что Вольф не любитель бесполезной болтовни, и тем интереснее было наблюдать, как напарник следует следующему пункту плана – старательно тянет время.

Оба орка заметно завелись, зеленые тела угрожающе придвинулись, оставив скованного подопечного далеко за спиной. Ханс незаметно отодвинулся, отходя, на всякий случай, с линии возможного конфликта.

– Ну хватит! – прогремел голос начальника тюрьмы, – Заткнулись оба!

В комнате воцарилась тишина. Приглушенно шелестел кондиционер, да потрескивали старые половицы под тяжеленными тушами охранников.

– Я сказал, вы услышали, – несколько спокойней заключил Баурлайтер, – Своим приказом можете… подтереться. И спорить тут не о чем. Вы не в Берлине, господа. Здесь законы несколько другие, так же, как и руководители. Возвращайтесь… пока можете ходить.