Проводник в ад

Так много вариантов, такой сложный выбор, столько специальной символики и потаенных смыслов – глаза разбегаются, а ум заходит за разум, стоит только задуматься. И ведь размышления отнюдь не праздные: неправильную тату так просто не сведешь, она, можно сказать, на всю жизнь.

А у посетителя татуировки оказались просто шикарные. Едва незнакомец стянул шляпу, Стефенсон едва не присвистнул от зависти: через весь лысый череп, от макушки до основания, тянулись бороздки черных рун. Смотрелось это чрезвычайно круто и даже слегка пугающе.

Ну а в-третьих, взгляд. Квентин, по роду своей деятельности, встречался с разными людьми, порой весьма паршивого пошиба, а то и вовсе настоящей преступной породы. Ему довелось насмотреться на всевозможные взгляды: бешеные и дикие, безумные и яростные, ледяные и спокойные, какие угодно. Он и сам, при желании, мог скорчить такую рожу, что молоко скиснет! Но этот…

Серые глаза пробежались по товару, затормозив на хозяине. Зрачки стрельнули желтым огнем, и Квентин, приподнявшийся было для приветствия, с шлепком плюхнулся на место.

Посетитель подошел к прилавку, раздался голос, такой же мрачный и скупой на эмоции.

– Нож выкидной, с гардой, – незнакомец указал на витрину, – Пулевик, девятимиллиметровый, кольт.

Квентин доставал требуемое, стараясь не поднимать взгляд. Давненько он не испытывал подобного неудобства, можно даже сказать – страха. А потому совершенно не знал, как же себя вести. Хвататься за оружие вроде бы рано, посетитель не выказывает никакой агрессии. И все же…

– Есть двузарядные маузеры… – начал было он, но незнакомец остановил жестом.

– Мне второй выстрел не требуется, – мрачно улыбнулся гость.

Сжав всю оставшуюся волю в кулак, Стефенсон едва слышно пробормотал.

– Держите нож. А прежде, чем продать огнестрел, я хотел бы взглянуть на ваши документы…

Рука метнулась вперед так быстро, что Квентин не успел даже моргнуть. Ладонь незнакомца рванула затылок; последнее, что осознал продавец – быстро приближающаяся ко лбу столешница. В следующий момент раздался громкий «бум», и мужчина вырубился.

Очнулся Квентин довольно скоро, руки обшарили голову, обнаружив на лбу громадную шишку.