Проводник в ад

Потому и не мог жить в обществе, сознавая всю ту мерзость, что находится в человеческих душах под тонким налетом нравственности и морали.

– Этот человек, Нергал, – задумчиво продолжил хозяин дома, – Он, как бы сказать… сильнее судьбы. В некотором роде стоит над предназначением. Потому, контролировать его действия – задача глупая и практически невыполнимая. Хотел бы я сам с ним познакомиться… Но, боюсь, это будет слишком опасно для нас обоих.

Йохан задумчиво почесал бороду, тоскливо глянул на высокие настенные часы.

– Рихтер стал твоей самой большой ошибкой, Ханси, – заключил брат, – Но, ирония судьбы такова, что он же может превратиться в самую большую твою победу.

Краузе-младший с досадой поерзал, переваривая услышанное. Очень уж его раздражала такая манера говорить: сплошные загадки вместо прямых ответов, постоянная многозначительная недосказанность, граничащая с какой-то мистификацией. Нет бы просто сказать: делай то-то и то-то, и будет тогда так-то и так-то… Впрочем, он сам понимал, что, заглядывая в будущее, можно говорить только в сослагательном наклонении.

– Мне нужна помощь, Йохан. Я не знаю, что делать!

Старший брат поморщился, будто услышав несусветную глупость.

– Помнишь, в детстве ты лез драться с соседними мальчишками, когда они мучили кошку… А мама тогда отчитывала тебя, покрывая мазью полученные синяки. «Не начинай то, что не знаешь, как закончить!» Сколько лет прошло, а совет по-прежнему хорош.

Ханс съежился, втянув плечи.

Накатили слишком яркие воспоминания, к глазам невольно подступили слезы. Время, когда родители живы, когда дар еще не проснулся и не отнял у братьев детство. А потом… Йохан в миг посерьезнел, позабыв про смех и улыбки. Однажды утром просто исчез, ушел из дома. Да и младший брат терпел с трудом. Начались проблемы в школе, непонимание, одиночество.

– Не грузись, парень, – мягкий голос брата вывел из невеселых раздумий, – Хорошее у нас детство. Бывает гораздо хуже, поверь. К тому же, детство – еще не вся жизнь.

Теперь мы сами решаем, как и почему жить!

Младший сдержанно улыбнулся, понимая, что это лишь словесная эквилибристика.

– Разве ты выбрал жить в горах, вдали от людей?

– Конечно, я!

И оба грустно усмехнулись.

– Послушай, ты уже наделал много глупостей, – сказал Йохан после небольшой паузы, – И теперь можешь сделать лишь одну мудрую вещь. Не мешай судьбе. Пытаясь ее переиграть, мы только приближаем неизбежное.