Проводник в ад

Здесь принимались и делались ставки на что угодно: на победу и поражение, на жизнь и смерть, на количество ран и время, за которое закончится бой. Закон один – плати, и наверняка найдется тот, кто примет самое безумное пари с хорошим коэффициентом.

Щуплый парень понимал, что драка не может продолжаться вечно: еще несколько минут и он просто свалится от потери крови. Высокий наступал, то подпрыгивая вплотную, то плавно уходя назад, нож танцевал в его руках, то скрываясь с глаз, то вновь взрываясь смертоносным росчерком.

Как ни старался юноша, как ни уходил от ударов, лезвие настигало, все новые раны покрывали тело. Более взрослый и более умелый противник «расписывал» визави, постепенно превращая тело мальца в кровавое месиво. Юный противник ничего не мог противопоставить ощутимо опытному врагу.

– Добей! – вопили вокруг, со всех сторон слышались бесчеловечные крики, – Мочи мелкого! Убей!

Раненый юноша едва держался на ногах, его враг уже не сражался, он танцевал, красовался перед публикой, похваляясь искусством владения ножом.

Лезвие резало противника в разных местах: то чуточку тут, то слегка там. Обессиленный малец опустился на одно колено, не в силах больше стоять.

– Убей! Убей! – скандировал зал.

Высокий повернулся, чтобы отыскать взгляд врага, но тот устало опустил голову, с рассеченной брови не переставая капала кровь. Молодой чемпион перехватил нож покрепче, намереваясь нанести эффектный завершающий удар.

Никто толком не понял, что же произошло дальше.

Богатырский замах раскрутился с неимоверной мощью, парень ударил, но чудесным образом промазал мимо тонкого силуэта. А в следующий миг рухнул на песок, схватившись ладонями за перерезанное горло. Кровь залила песок, растекаясь озером; изо рта слышался страшный хрип, жизнь вытекала из бойца с последними сокращениями сердца. Воцарилась тишина, через секунду взорвавшаяся настоящим хаосом. Толпа бесновалась, она чувствовала себя обманутой.

Нергал выпрямился, даже не глядя на поверженного врага.

Серые глаза убийцы смотрели на трибуны, и те, на кого падал холодный безжалостный взгляд, морщились и содрогались, будто от внезапного озноба.

Многочисленные раны саднили болью, кровь струилась по телу, разрезанная бровь заливала лицо. Но это не волновало юного гладиатора, так же, как и разочарованные стоны публики. Главное, что он жив, а враг мертв. Ставка на один удар сработала, хоть победа и далась весьма дорогой ценой. Что ж, тем больше выигрыш.