Проводник в ад

– Дык, не особо…

Закончить он не успел. Раздался выстрел, на белом снегу расплескались красные ошметки, тело с обезображенной головой рухнуло бревном.

– Ну, этот вопрос решен, – устало заключил убийца, – Так что насчет мехмобиля?

Мужики задумчиво переглянулись.

– Пришлют ведь нового… – пробубнил один, – Как пить дать пришлют. Да еще расследование учудят…

– Пришлют или нет, это еще бабушка надвое сказала, – резонно возразил второй, – А коли и приедет, так будет посговорчивее, памятуя об этом, – он без всякого почтения поддел мертвеца носком сапога, – Тем более, когда это еще будет? А мехмобиль-то вот он, уже здесь…

– Тоже верно, – согласился первый.

Рихтер стоял с непроницаемым лицом, дожидаясь окончания неспешного обсуждения. Ему доводилось встречаться с разными людьми, и убийца понимал, что мужики тянут время не со зла, просто им нужно все обговорить, вроде как посоветоваться, переложить часть ответственности друг на друга.

– А тебя, часом, искать не будут? – настороженно уточнил хуторянин, – Нам тут лишние проблемы ни к чему.

– Может и будут, но не сегодня, – усмехнулся Нергал, – Да и вам-то что? Скажете правду. Был, мол, убил бургомистра, переночевал да уехал. С вас и спроса нет.

– Так-то оно так… – пробормотал мужичок.

– Ладно, – решился второй, – Раз уж так повернулось… Ступай в бургомистерский дом, – он указал на стоящую поодаль избу, – Размещайся. Насчет еды сейчас распорядимся.

Войдя в протопленную хату, Рихтер с удовольствием скинул осточертевший бушлат, ноги наконец высвободились из тесных ботинок.

Раскочегаренная печка жарила немилосердно, пришлось стянуть свитер, чтобы остановить льющийся градом пот.

Незваный гость, а теперь, пожалуй что и хозяин дома, уселся за грубо срубленный стол. В комнате больше ничего, по сути, и не было: каменная печь, стол с двумя лавками по бокам, да пара сундуков для хранения барахла. За широкой ширмой спряталась двуспальная кровать, образуя в закутке своеобразную спальню.

Крохотные оконца почти целиком заросли инеем, на стенах между ними нависали полки, уставленные всевозможной утварью. В целом изба оставляла стойкое ощущение холостяцкой берлоги, неуютной и неухоженной.

На столе лежал ломоть хлеба с салом, дымилась кипятком чашка чая. Видимо, хозяин как раз собирался вкусить поздний ужин, да на свою беду, не успел. Рихтер в один присест умял гигантский бутерброд, запивая обжигающим напитком.