Сила Незнания

Недовольно морщась, Стивен рассматривает ладонь, ставшую масляной от одного прикосновения к дверной ручке.

Здесь жарко, даже по меркам паровозной команды. Большую часть помещения занимает, как и полагается, паровая машина. Двое угрюмых молодых кочегаров, раздетые почти догола, размеренно кидают уголь в топку. Котел ощетинился целой россыпью разнообразных трубок, измерителей, манометров, счетчиков. Рядом с ними торчит чумазая физиономия давешнего юнги. Но заведует машинным отделением совсем иной человек.

Оторвавшись от созерцания слаженно работающих механизмов, навстречу графу ступает невысокий седой старикашка. Его спина сгорблена прожитыми годами, лицо скукожилось от бесконечных морщин, редкая шевелюра топорщится во все стороны, сказочным образом гармонируя с торчащей вперед белой бороденкой. Ричард Тревитик или, как его уважительно называют подчиненные, Старик.

– Сэр Стивен, – игнорируя и фамилию, и титулы, механик приветственно взмахивает мозолистой ладонью, – Извольте в приемный покой! А то здесь уж больно воздух хуе… неприятный.

Сам Старик дышит вполне свободно, на спокойном лице ни капельки пота. Он не по годам проворен и свеж, а суетливые пронзительные глаза выдают не только недюжинный ум, но и немалую жизненную мудрость.

Мгновенно взмокший Армстронг с облегчением покидает машинное вслед за пожилым механиком. Тревитик шествует по коридору, заворачивает в едва приметный закоулок. Армстронг с удивлением замечает, что здесь, в дальнем уголке яруса, оборудована вполне уютная курилка.

Что и подтверждает сам Старик, без промедления зажигающий терпкую сигарету. Он жадно затягивается и выпускает изрядный клуб дыма прямиком в вентиляционный воздухозаборник. Здесь тоже присутствует крошечный иллюминатор, но в него невозможно разглядеть практически ничего интересного: только бесконечная тьма небосвода и самый краешек стремительно удаляющейся Земли.

– До сих пор я считал, что знаком с абсолютно всеми помещениями на судне, – мрачно изрекает Стивен, хмуро поглядывая на дымящего механика.

– Все мы иногда в чем-то заблуждаемся, – философски изрекает Старик, старательно смоля сигарету, – Главное не делать из своих ошибок далекоидущих выводов…

Армстронг хмурится еще сильнее, но терпит. Кого-нибудь другого граф уже давно бы отчитал за неподобающее поведение и курение на борту, но Тревитик… Этот дедок пользуется заслуженным уважением не только у механической братии.