Дивный Мир Будущего

А уж тем более – ослушаться…

– Я не краду, я ее спасаю! – голос мужчины разносится грубо, противно, как карканье ворона, – Вырубай телепатию, Пейто! Убери свой сладкий язычок из моей головы!

Магия звука нарушается, аура волшебства улетучивается за миг. Женщина сокрушенно качает головой, одухотворенный взор наполняется раздражением.

– Прометей! Что ты задумал? – голос гиганта гремит, подобно грозе, – Почему ты предал нас?!

Он останавливается чуть поодаль, возвышаясь над остальными на целую голову.

Статная фигура источает такую властность и мощь, что хочется упасть на колени перед ее истинным великолепием.

Мужчина, названный Прометеем, не останавливается. Медленно отступает, не сводя глаз с противников.

– Я лишь смотрю на шаг вперед, – огрызается он, – На вздох дальше!

Гигант хмурится, и вместе с ним чернеет безоблачное небо. Пальцы сжимаются в громадные кулаки, глаза поблескивают отголосками молний.

– Оглянись! – в отчаянии кричит отступник, – Зевс! Мы возомнили себя богами, а на самом деле – не лучше других.

Точно такие же марионетки на коротком поводке сам знаешь у кого!

– Замолчи! – пробудившаяся ярость гиганта заставляет всех вздрогнуть, – Не вынуждай меня применять силу…

Угроза звучит настолько реально, что воздух вибрирует от напряжения. Вокруг разливается мрачная энергия, достаточная чтобы умертвить натурала одним фактом своего присутствия.

– Ты знаешь, что по силе я равен любому из вас, – мрачно усмехается Прометей, – Втроем вы справитесь, но кого-то я точно заберу с собой… Стоит ли оно такого риска?

Лицо Зевса слегка разглаживается, он разгневан, но отнюдь не безумен.

– Не стоит… – задумчиво повторяет он, – Правда, Кассандра?

Прежде, чем кто-то успевает пошевелиться, из груди Прометея вырастает лезвие. Мужчина изумленно смотрит вниз, на бритвенно острую сталь, без труда рассекающую плоть. Он оборачивается – по щекам блондинки катятся слезы.

– Прости… – шепчет Кэсси, резким движением выдергивая клинок, – Это всего лишь смерть…

Она запомнит его таким: мужественным и величественным, несмотря на ранение.

Ни тени упрека или презрения, лишь теплота и любовь, сдобренная толикой робкого удивления. Весь вид мужчины вопрошает: за что?

Воздух с хрипом вырывается из уст Прометея. Рассечение, уложившее бы натурала на месте, для него лишь неприятная рана. Но ее цель – только отвлечь внимание.

Зевс взмывает в воздух с легкостью пушинки, подхваченной ветром.