Carved Rocks. Пригород

 – Давай просто верить, что Терри отправился в лучший из миров, туда, где рак обнаруживают на ранней стадии; туда, где от всех болезней есть лекарства. Где люди смотрят на дорогу, когда водят свои долбаные авто!

Но Терри Джонс был в дерьме.

Он сидел на шезлонге в штанах, закатанных по щиколотку, по пояс голый и то и дело прикладывался к бутылке. Кажется, он начинал привыкать вот так проводить каждый вечер на берегу, любуясь закатным солнцем.

На решетке барбекю шипели две румяные сосиски. Терри никогда бы не подумал, что запах мяса и специй отныне будет ассоциироваться у него с обреченностью.

– Знаешь, Фрэнк, а ведь когда-то я думал, что бесконечно одинок в этом мире, – сказал он и посмотрел себе в ноги. Рядом с большим пальцем, наполовину утопленном в песке, сидел маленький краб. Он подобрал под себя клешни и смотрел на Терри маленькими блестящими бусинками так, будто понимал каждое слово.

Одна из сосисок выстрелила фонтаном сока и чуть не попала в Терри.

– Кажется, пора снимать, как думаешь? – спросил он у маленького краба и вооружился щипцами. Одну сосиску положил на шезлонг рядом с собой, вторую надкусил, замычав от удовольствия. Сладковатый сок вперемешку со слюной наполнил рот, отчего Терри закатил глаза и отхлебнул еще пива.

– Хочешь? – спросил он, ткнув в краба щипцами с полусъеденной сосиской.

Краб поежился и будто вздохнул. Тогда Терри оторвал крошечный кусок и протянул своему другу.

В штанах Терри запищало. Он сунул руку в карман и достал оттуда смартчасы с розовыми ремешками. На черном экране горели зеленые цифры обратного отсчета. Так что случится через 5 часов и 59 минут?

Откуда здесь динозавр?

Когда последний раз у него болела голова? Не с похмелья, а по-настоящему, с фейерверками в глазах, пронизывающая, заставляющая сжимать челюсть.

Отец забрал Терри от матери, когда ему было три. Если мать дула на его разбитые коленки и приклеивала пластырь на едва заметные царапины, то отец был против всех этих церемоний. Уолтер Джонс любил повторять:

– Терпи, ты же мужчина!

И Терри, едва понимавший, что это значит, терпел, иначе отец мог взять ремень и здорово отходить его. Так было, когда Терри упал с велосипеда, содрав кожу до кости, и когда сломал руку, упав с дерева.