Истины нет. Том 2

Скрипнули кресла, когда в них взволнованно заерзали.

– Похож, – протянул герцог, задумчиво проводя большим пальцем по щеке.

Медленно поднялся и не спеша обошел стол, приблизившись к юноше на расстояние шага, приподнял указательным пальцем его подбородок, рассматривая, словно жеребца.

– Определенно похож.

– Марк Ирпийский… – гневно начал было Этруско.

Но герцог отмахнулся и продолжил:

– Расскажете нам, граф, где вы нашли этого юношу? И чем можете доказать, что именно он является королевским отпрыском?

– Я собирался…

– Вы собирались и дальше ездить нам по ушам своими напыщенными речами, заходя издалека со строем барабанщиков и отрядом горнистов.

– Герцог Ирпийский, попрошу вас не вмешиваться и вернуться на свое место, – вступил юстициарий.

Марк бросил небрежный взгляд на Конфлана и вернулся на место под одобрительное шушуканье.

– А вас, граф, попрошу больше не терзать нас длинными речами.

– Конечно, – Этруско поклонился в сторону юстициария.

Удивленные, смущенные, заинтересованные взгляды устремились на архиепископа. И снова по залу прокатилась волна шепота. Бенегер вышел вперед к столу и, гордо выпрямившись, разложил перед собой пять свитков. Взял один и приготовился предъявить его Созыву. Призрак воспользовался моментом и прошептал:

– Вот и все. Попросите его сотворить исповедальный круг и говорить в нем, ну и наслаждайтесь зрелищем.

Марк несколько секунд смотрел на Призрака в упор, словно не решаясь выполнить сказанное им, но справился с неуверенностью и твердо произнес:

– Стойте.

Герцог поднялся, расправляя плечи. Юстициарий гневно сморщился. Рука архиепископа, разворачивающая пергамент, застыла на полпути.

– Я требую, чтобы уважаемый Бенегер Женуа сотворил исповедальный круг и говорил из него.

– Вы – что? – воскликнул юстициарий одновременно с архиепископом.

– Я требую, чтобы столь важное заявление делалось из исповедального круга, – тон Марка не оставлял сомнений в твердости намерений добиться своего. – Ведь только что многие из нас готовы были стоять в нем, дабы доказать свою непричастность к смерти королевы.

– Архиепископ отвечает перед Живущими Выше! – воскликнул Конфлан. – Ему незачем исповедоваться перед смертными.

– Есть зачем, – Марк зло посмотрел на юстициария.