Планета несбывшихся снов

«Боже – это же паутина!!! Мне – конец!!!». Но это оказался еще не конец. Повисев в нелепой и унизительной позе вниз головой, через минуту – другую, Алзика расслышала как-будто бы какой-то шепот в темноте и вскоре, когда глаза привыкли к кромешному мраку, она заметила некое, совсем не внушавшее никакого доверия движение – к ней осторожно приближались неизвестные существа. Но на пауков они не походили. И лишь, когда таинственные жители внутренней полости ствола Ракельсфага приблизились буквально на пару метров, Алзика внезапно увидела, как у всех у них ярким желтым светом вспыхнули огромные треугольные уши, осветившие заросшие шерстью, сильно вытянутые вперед клыкастые морды.

– Желтоухие Гунаи!!! – в самом кошмарном сне ей не могло представиться, что она когда-нибудь окажется среди беспросветного мрака одного из самых страшных мест Ракельсфага. У неё даже не хватило сил закричать, но, будучи истинной жительницей своего мира, она решила бороться до конца и, сумев выхватить из-за широкого пояса, обтягивавшего талию, нож, попыталась перерубить стягивавшие ее липкие толстые нити ловушки-паутины, однако ее грубо ударили по голове неизвестным тяжелым предметом и Алзика потеряла сознание…

Ганикармийская орбитальная станция

Джон также, как и Корлбли проснулся достаточно проголодавшимся – конечно до таких чудовищных размеров, как у акклебатианина, его аппетит не достигал, но, прежде всего, он решил все-таки подкрепиться.

Внезапно зазвонил, всегда лежавший под рукой, индивидуальный видеотелефон космической связи. Медленным сомнамбулическим движением он взял аппарат в руку и с удивлением увидел лицо Марины Баклевски. Выражение лица ее выражало неподдельную радость, а с другой стороны в нем чувствовалась неумело скрываемая озабоченность.

– Здравствуй, Джонни! Безумно рада тебя видеть и слышать!

– Здравствуй, радость моя! Аналогично безумно рад тому же самому! Но как ты сумела найти меня?!

– Выкрала твой номер из электронного справочника отца! – ответила она и сильная озабоченность, какую заметил Джон в ней с самого начала разговора, начисто смыла с лица Марины всю радость.