Урочище

Как хорошо, что шкаф этот без зеркала! Иначе дикий ужас, застывший на ее лице мгновенно бы отразился и выдал как сейчас страшно молодой маме.

– Ладно, извините, слишком много всего и сразу, – сказала Лена укладывая сына на кровать и ложась спиной к хозяевам.

– Полежу немного с сыном, успокоюсь, – стараясь не выдавать страха, дрожащим голосом добавила девушка.

– Лежи, лежи деточка! – ласково сказала Зинаида Захаровна, – а я тебе сейчас чайку принесу. Петя, ну что встал в дверях, иди уже, покорми свиней что ли?

– Так только кормил, – пробурчал дед, развернулся и поплелся из комнаты, еле волоча ноги, обутые в блестящие кирзовые сапоги.

– Давай шевелись уже, старый пень! – резко скомандовала старуха, толкая его в спину, – дров поколи значит, баню завтра топить. Займись уже делом!

Зинаида и Петр, продолжали перебранку, выходя из дома, голоса их становились все менее слышны, пока совсем не стихли. Воцарившаяся тишина позволила молодой маме слегка расслабиться, она разглядывала сынишку и, улыбаясь, нашептывала ему:

– Мамочка здесь, все хорошо! Я тебя очень люблю!

Малыш глядел на нее не отрываясь своими большими голубыми глазами, в которых Елена увидела какую-то необыкновенную проницательность, серьезность что ли.

Маленький Сергей Сергеевич протянул ручку к лицу матери, выставил вперед указательный пальчик и дотронулся до ее носа. В этот момент на его лице засветилась лучезарная улыбка беззубого ротика. «Он впервые мне улыбнулся! Мой сынок!» – Лена была счастлива в этот момент.

Вскоре послышался скрип открывающейся двери, шарканье ног и в комнату вошла Зинаида Захаровна, держа в руке расписанную под «Гжель» чашку из которой струился едва заметный пар.

– Вот, чайку тебе принесла, на травах, – заботливо прошептала старушка, – спит? – она кивнула в сторону кровати.

– Нет, улыбается! – ответила счастливая мама.

– Выпей вот, успокаивает, для женского здоровья полезно, – продолжила бабушка. Елена присела на край кровати, взяла чашку обеими руками. Яркий аромат цветочного луга защекотал маленькие аккуратные ноздри девушки, до чего же приятно пахнет! Как будто в цветочном поле лежишь жарким летним днем!

Выпив, горячего чая, девушка, легла обратно на кровать и снова принялась, разглядывать сына.

Зинаида Захаровна обошла вокруг кровати и присела на краешек, у изголовья.

– Вот вы говорите, городских не любите, чужаков всяких, а со мною возитесь. Чего возитесь тогда?

– Да, это Петр Кузьмич настоял, чтоб мы оставили тебя пока.