Когда закончится зима

– Хорош рапортовать. Ну что случилось? – не отставал он.

– Всё хорошо!

– Ладно врать, а ну, посмотри на меня. Ты, случайно, на наркоту не подсел, а? Знаю, что нет. Смотри мне, чтоб сегодня отдохнул по полной!

– Так точно.

Папа положил тяжёлую и горячую ладонь Владимиру на плечо, всем телом опёрся на него и поднялся.

– Давай! – похлопал он его по спине. – Давай!

Папа был настоящим вожаком стаи. Старый стреляный волк, который начал свою работу ещё в Советском Союзе. Вместе с ним он пережил все метаморфозы, происходившие в стране, зачастую страшные в своей бесчеловечности.

Он умел сплотить вокруг себя стаю, заставить уважительно относиться к себе не только как к начальнику, но и как к человеку. Его боялись, перед ним даже трепетали. Ничего не проходило мимо его внимательного взгляда и глубокого кармана. Не забывал он и своих подчинённых.

Было у него редкое свойство: он мог для каждого быть своим, простым и понятным. Это касалось и коллег, и авторитетных бандитов, и высокого начальства, и бизнесменов, и простых людей. С любым он мог договориться, найти общий язык.

Наверное, благодаря этому умению он до сих пор был при должности.

Отойдя от Владимира, он обошёл стол и опустился на диван напротив.

Мясо ели прямо с шампуров, выпивали.

Пошла застольная беседа.

Владимир задумался и на некоторое время ушёл в себя.

– А потому, что с умом надо ездить! – убеждал кто-то. – А если нажрался, за руль не садись или езжай себе потихоньку! Я когда пьяный, больше шестидесяти не еду, а если в стельку, то сорок максимум!

– Ну, ты герой! – смеялись над рассказчиком.

– А что герой: жизнь у меня одна, да и машина, кстати, тоже!

– А помните Михалыча – ну что на пенсию в прошлом году вышел?

– Это хромой который?

– Тот самый. Только я с ним работал, когда он ещё хромым не был.

– Трави давай!

– Что трави? Реальная история! Это был. Это был. Даже не помню, какой год! У Михалыча тогда «семёрка» была, доживала свой век уже. А тут у бандюка одного «мерина» угнали! Тот прибежал, слюни летят, орёт Михалычу. Говорит, отморозка этого с машиной найдёшь, мне отдашь, а я тебе – «мерина»! Другого, не того, что угнали. Машинка хоть и неновая, но тоже ничего, бодрая была!

– Это кто щедрый такой?

– Француз.