Внутреннее пламя. Часть первая

 – Я не имею в виду, что твои соплеменники правильно живут и не поощряю тебя поступать точно так же, как они. Я лишь хочу донести до тебя, что они действуют, живут, дышат полной грудью. А ты все сидишь, все ищешь. Волнуюсь я за тебя, Джери, лучшие годы ведь проходят… Пора тебе хоть как-то действовать, пусть, может быть, и наломать поначалу дров.

Слегка успокоившись у матери на коленях, Джер произнес с закрытыми глазами:

– Я просто хочу, чтобы вот здесь было хорошо, – он положил себе на грудь мамину руку и замер.

В эту секунду Джер вдруг почувствовал прохладное дуновение и инстинктивно дернулся, бросая взгляд на приоткрывшийся полог.

– Пропустил охоту, чтобы на коленях у маменьки полежать? – раздался грубый голос Угвалда Черного, чей темный силуэт высветился на фоне входа в шатер, – Я все больше сомневаюсь, бабу ты родила или мужика.

Джер быстро поднял голову с колен матери и сел, почувствовав при этом едкую обиду, нанесенную жестокими словами отца.

– Все высиживаешь над книгами? – громыхнул вождь, скидывая перевязь с закрепленным на ней двуручным топором.

 – Надо под тебя яйца положить, хоть так толк будет.

Его мясистое красное с мороза лицо, заросшее неаккуратной щетиной, расплылось злорадной ухмылкой. Темные глаза Угвалда некоторое время посмеялись над Джером, а после обратились к его матери.

– А ты че сидишь?

Этого хватило, чтобы женщина торопливо поднялась на ноги и молча принялась помогать отцу раздеться. Джер в это время недовольно уставился на пляшущие язычки пламени, медленно закипая от злости.

Женщины племен Пограничного хребта имели немного прав по сравнению с мужчинами, а с угнанными в плен южанками дело обстояло еще хуже. Многократно эта наболевшая тема вставала раздором между вождем и его наследником. Однако ругань ни к чему не приводила, кроме отчаянных маминых просьб не пытаться защитить ее и смиренно покориться положению вещей. В ответ молодому северянину приходилось лишь угрюмо кивать и проглатывать свою злобу.

Поскольку он прекрасно видел, что именно ей приходится отдуваться за его действия каждый раз, когда она остается наедине с отцом. Об этом говорили неизменно возникающие синяки на мамином теле, ее затравленный и жалкий взгляд, а также дрожащий голос. Поэтому сейчас Джер сидел и молчал ради нее, не желая больше видеть подобное…

– Как же можно додуматься до таких несправедливых законов? – хаотично метались в голове его мысли.