Сигнал

Не важно, сколько времени это займёт. Ты писатель, пьесы – это вся твоя жизнь. Следующая будет иметь успех. Я это чувствую.

– Бу-ум! – крикнула Зоуи, роняя ложку с высоты своего детского стульчика.

– Зоуи! Если будешь шалить, на ужин будешь есть плюшевого мишку!

– Нет, не хотю миску! Миска фу!

Том посмотрел на жену влюблённым и благодарным взглядом. Она всегда была рядом, в горе и в радости, и это была правда, а не пустые слова со свадебной церемонии. Даже в тёмные деньки Оливия его не подведёт.

– Зоуи, у папы куда меньше терпения, чем у мамы, так что советую тебе широко открыть рот и не глупить.

– Ну что, мальчики, – спросила мама, – как прошёл день? Не слишком расстроились, что Джемма не водила вас сегодня гулять?

– Все хорошо, – промямлил Оуэн неуверенно.

Чад молча кивнул.

– Что-то не так? – спросил Том. – Вам скучно, Оуэн?

Оуэн помотал головой, а Чад нахмурился.

– Вы поссорились, да? – догадался Том, вдруг понимая, что весь вечер мальчиков не было слышно.

Тогда Чад взорвался.

– Это он! – закричал он, указывая на двоюродного брата. – Он меня укусил!

– Это неправда!

– Конечно, правда! У меня след остался!

– Нет, не делал я ничего!

– Не купил! – строго заявила Зоуи.

Оливия подняла над столом руку, давая всем знак замолчать.

– Оуэн, что произошло?

– Это не я, – смущенно выдавил мальчик.

– Ты меня укусил до крови! – крикнул Чад с упрёком.

Том кивнул Чаду, чтобы он показал. Сын задрал ногу на скамейку и поднял штанину, показывая искусанную покрасневшую голень с характерными следами. С обеих сторон были фиолетовые и красные отпечатки в местах, где зубы впивались в кожу. Ещё немного, и они прокусили бы её до кости.

Оливия, которой из-за другого конца стола ничего не было видно, вопросительно посмотрела на мужа.

– Что вы такого наговорили друг другу, чтобы до этого докатиться? – спросил он.

Чад возмутился:

– Ничего! Мы играли! А он накинулся на меня, как зверь, и искусал!

Оуэн положил нож с вилкой, откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки с видом человека, которого оскорбили до глубины души.

Тогда вмешалась Оливия:

– Мальчики, этого быть не должно. Вы знаете, как мы с Томом относимся к насилию.