По следу волка

– Хи-хи-хи! – благовоспитанно прикрылась ладошкой ее подруга-блондинка лет тридцати восьми.

Степан Горов, рассказавший анекдот, расплылся в самодовольной улыбке, однако глаза его вопросительно смотрели на Аникеева. Степан уже понял, что Леня получил от Логинова какую-то новую вводную.

Аникеев, как человек воспитанный, дождался, когда дамы закончат смеяться, и произнес:

– Ну все, меня на работу вызывают! Очень приятно было познакомиться и все такое, но…

– Как?.. Вы сможете нас покинуть? – сделала большие глаза блондинка.

– Увы и ах! – картинно вздохнул Леньчик, потом протянул руку: – Степан…

– Давай, Леня! – кивнул Горов, для проформы пожав ладонь коллеги. – Созвонимся…

– Обязательно! Оревуар! – послал дамам по воздушному поцелую Аникеев и направился к выходу.

Блондинка проводила его разочарованным взглядом и украдкой вздохнула. Аникеев был не только молод, но и явно воспитан, без всех этих современных вывертов-наворотов. Короче, не мальчик, а мечта успешной тридцативосьмилетней бизнесвумен, сделавшей себя, но ценой личной жизни.

Взять бы этого Леньчика в коготки, приодеть от кутюрье, очечки нацепить для стильности с нулевой оптикой да в бизнес свой ввести, чтоб сбежать от «мамы» не мог…

Аникеев скрылся в проеме, блондинка повернула голову. Степан Горов с улыбкой рассказывал ее толстушке-подруге очередной анекдот.

Выглядел он, конечно, попроще своего приятеля, да и постарше был. Около тридцати двух лет, с простоватым славянским лицом, но чернявый, среднего роста, с фигурой борца.

Впрочем, Груне Степан был вполне под стать. Та в бизнес-леди выбилась из «челночниц». А Степан для бывшей «челночницы» был очень даже ничего. Если не женат, Груня его как пить дать в постель уложит. Не сегодня, конечно, но через недельку – наверняка…

Блондинка снова вздохнула. В этот момент в зал вошел новый посетитель. Лет до сорока, хотя выглядит ровесником Степана, одет с отменным вкусом. Судя по всему, бизнесмен. Но не из тех, типичных, которых, как облупленных, знала блондинка: отработал, приехал поздно, принял на грудь, жадно поел, зевнул, снял по дороге к дивану носки, лег, поныл про налоговую, перешел на детей от бывшей жены… да и захрапел на полуслове, не удосужившись даже пожелать спокойной ночи.

Нет. Этот был не из таковых. Дети у него, конечно, были, куда ж без них, но носками он явно не разбрасывался, да и Бабеля от Бебеля наверняка мог отличить, это у него на симпатичном лице было написано.