Мозжечок

– Ничего странного, может быть посторонние люди заходили к вам, пока вы проветривали помещение.– осторожно приобнял Агрепину Эжен, чувствуя признаки тревоги на лице важного свидетеля.

– Да нет. Пришёл Хойку. Я подумала что ароматические масла, которые нам поставляет компании Мадлены не первой свежести и попыталась скрасить семейные будни Христоса своим присутствием, но он.– снова впала в отчаяние девушка, приказывая служителю порядка наполнить весы терпения подневольной глотком воды из соседней комнаты.

Подчинившись требованию женщины, Эжен отпустил Агрепину на отгул и пригласив для разговора супругу убитого и друга того решил допить чашу сожалений страдалицы до дна.

– Так значит его убили.– вновь столкнулся с предательством в близком окружении Эмин Чупакра, подозревая в содеянном сидящую рядом с ним наследницу.

– Давай без этого.– взъяерепенилась Мадлена, демонстрируя комиссару изящные ножки в исполнении “поднявшегося” платья.– Можете меня сразу вычеркнуть из списка подозреваемых, мне от смерти мужа только убытки.

– Я никого ни в чём не подозреваю.– скептически взглянул на хозяина салона Эжен и заметив что ребята из управления полностью закончили с влажной уборкой галантно поцеловал Мадлену на уровне ступни.– Вы обронили.– подобрал с пола вывалившуюся ягодицу подозреваемой Эжен Лакруа и поспешил ретироваться.

Загадки и интриги были для него не в новинку, но вот кто заставил бедного Христоса Сивцева наглотаться собственных пилюль и прилечь на включенную плойку для волос явилось для инспектора со стажем настоящим делом с состоянием в один сантим.

2.

Вдоволь наигравшись в догонялки с полицией, Эмин Чупакра отпустил коллектив “Ультрамарин” дожевывать сопли по поводу утраты лучшего специалиста в области произвольных рецептов жаропонижающих средств и предоставив Мадлене право выговориться лично осмотрел кабинет убитого.

Опыт расследования хиропрактику без Хойку привил его приятель по боулингу, когда в свободное от медитации время Эмин позволял себе раскатить шары в угоду хайпа.

– Так значит его нанизали на шпажку даже не убежившись в сроках годности продукта.– вошла в состоние печальной эйфории со смайликом “грустная рожица” Мадлена и тихо всплакнула.

Эмин был поблизости и приобнял безутешный кошелек любителя прошвырнуться по набережным “Марии”, не желая отпускать печаль любви в объятия измены.

– Он тебя очень любил.