Мозжечок

Вспоминая свою молодость, Зизи не чурался воспользоваться услугами Липкого Додо из клуба “Фурше”, где иногда в поисках вдохновения мастер погружался в атмосферу опиоидного угара под классические трели приглашенных DJ-ев из богатого на таланты Марселя. На этот раз, он решил не поддаваться пагубному пристрастию к наркотикам, затарившись у Додо набором “самурай”, что кроме нескольких флаконов с жидким ЛСД включал в себя косячок марихуаны под названием “Жервиль”, по слухам местных наркош выращенный специально на астраханских плантациях Золотой Орды.

Отмывать следы присутствия в его жизни девушки Зизи приходилось через свои полотна, “Американский интерфейс” скрывал в своих нишах тайну одержимости убийцы пороком. Сортир ему не приходилось драить даже во время своей непродолжительной отсидки, доверяя грязную работу по наведению чистоты мелким жуликам из Клермон. Жандармы забрав тело Агрепины Семёновой даже не удосужились прибраться за собой, поэтому содрав с пузырька “крышечку-смайлик” Зизи ощутил знакомый аромат “1to3” или как называли синтетический пропофол торчки со стажем “Rusalgol”.

Лекарство подействовало на жертву обстоятельств успокаивающе, заставив вновь насладиться посмертным натюрмортом русской красавицы. Появившаяся в проеме тень заговорила с Зизи, призывая разорвать в клочья припасенный по случаю “Жервиль” подонка. Подчинившись требованию незнакомца, Зизи Бартоллета взял в руки картину и отправил её вниз по траектории полёта.

– Теперь сам.– переместилась тень, заливая мастерскую Кассар оттенками подражания.

– Я не могу.– прокричал авангардист, развернувшись в сторону открытой витрины.

Шаги были не слышны, но желание расквитаться с неудачником подтолкнуло Зизи подтянуться на эшафоте и устремиться вслед за Агрепиной Фроловной.

– Остановитесь.– прокричал снизу знакомый голос, заставляя мастера одуматься.

Летиция Мари прибыла вовремя и успела заметить скрывшийся в глубине помещения силуэт искусителя. То что тот имел плоть и мог спокойно перемещаться по залу выставки немного смутило капитана “настольного” плавания, дезертировавшего с оперативного совещания по прямому распоряжению жирного Минто.

Подъехавший на крики Эжен Лакруа поблагодарил Эмина за музыку мысли и включившись в переговоры с самоубийцей ненароком привлек целителя на сторону добра. Только месье Чупакра мог уговорить Зизи Бартоломью поверить в себя, выпустив на свободу экспериментальный образец “1to4”.