История из жизни одного театра

Он жаловался на слабое сердце, на маленькую зарплату, на неблагодарных актеров, но не на слух. Без этого, важнейшего для его работы в театре, органа чувств, он был бы профессиональным калекой. В том смысле, что для его профессии, слух был гораздо важнее, чем зрение, обоняние и всё остальное, данное ему от рождения природой. Нет, он прекрасно слышал! И всякий работник театра об этом хорошо знал. А если какой-нибудь новичок, из только что пришедших, и не знал этого, то ему быстро на этот факт открывали глаза.

Итак, Иван Яковлевич поднял удивлённо глаза на молодого человека и строгим, полным холодного отчуждения голоса, произнёс:

– Что простите?

– Блин.

 – сказал тот кого мы уже знаем, как Валерия Владимировича, самым раздраженным голосом. – Я говорю, здравствуйте. Вы из театра?

– Да. – ответил с достоинством Иван Яковлевич.

После этого повисла очередная пауза, во время которой пожилой человек в чёрном плаще сохранил вид строгий и невозмутимый, а молодой человек в очках и сбившейся на бок модной шапочке, совсем растерялся и даже, кажется, начал выходить из себя.

Наконец он, кажется, нашел выход из ситуации и начал терпеливо представляться.

– Я Валерий Хлебородов, режиссер. Приехал по приглашению вашего театра, ставить у вас спектакль. Меня должны были встретить на вокзале, но я так и не дождался никого из работников театра и взял такси. Я ещё с вокзала звонил вашему заведующему труппой, и он просил приехать сразу сюда.

– Здравствуйте! – всплеснул вдруг руками Иван Яковлевич.

 – Это вы со мной разговаривали! А я вас уже час жду. Уже звонить хотел на вокзал, думал мало ли что с вам случилось.

Последние, между нами говоря, было абсолютной правдой. Заведующий труппой, на самом деле приехал к зданию театра, час назад. В таких вопросах он был невероятно щепетилен, и хотя час назад молодой режиссер быть на этом месте никак не мог, и Иван Яковлевич об этом прекрасно знал, но тем не менее, он всё-таки появился на этом месте именно час назад.

– Вы совсем молодой человек.

 – продолжал старый работник культуры. – Я -то, грешным делом, представлял себе …

И Иван Яковлевич стал расписывать, каким именно он представлял себе столичного режиссера, который посетил их скромный городок. И делал он это надо сказать весьма подробно и долго, пока наконец у молодого человека полностью не истощилось терпение и тот не выдержав, предложил пойти наконец в театр. И даже для убедительности махнул рукой в сторону главного входа.