Почему Мангышлак

И все решилось само собой – мы едем на Мангышлак. Вот он, тот самый Каспий – детская мечта. Он именно там, где Мангышлак.

Наметили точки и места. Пятно на карте вдруг запестрело названиями, историями, легендами и достопримечательностями. Пустыня расцвела и стала оазисом. И отпали до поры вопросы – почему именно Мангышлак. Ну вот потому.

Тринадцать дней теперь вмещали в себя длиннейшие перегоны и лихие марш-броски. Нужно было успеть невероятно много, тем более что Эльтон, Баскунчак, Астрахань и дельту Волги с повестки никто не снимал.

Оставшееся время мы посвятили подготовке автомобиля, плановым и внезапным его ремонтам и шлифовке маршрута.

Если честно, картина того, что нам предстоит, в голове не укладывалась.

По-хорошему, необходимо было резать по живому, жертвовать ради Мангышлака всем остальным – Волгой, Астраханью. Ехать в Казахстан через Оренбург и тем же маршрутом обратно, как все, не выделываясь.

Однако, даже не вмещая в себя масштаб, мы не отказались от идеи описать круг.

После я много раз говорил с разными людьми, таможенными и пограничными служащими, и все они недоумевали: почему именно так вы едете на Мангышлак?

Опять «почему». Опять «Мангышлак». Ну вот потому. Такая у нас околесная дорога. Как говорится, это не мы выбираем дорогу, это дорога выбирает нас.

И мы поехали, не вмещая в себя масштаба, расстояний, пути. Сели и поехали. Так началась эта дорога.

День 1

Явление неба

Выезжали мы вечером, во взбитую в тесто муть и морось, и прогноз уверял, что так будет до самого Саратова.

Пермь к тому моменту заливало вторую неделю.

Это был холодный, злобный ранневесенний дождь, что взял в осаду Прикамье и набегал, как вражеское войско на крепостные стены, волнами приступа. Интернет пестрел картинками этих штурмов – над Камой, уминая ее катком, валил строй дождевых туч от неба и до самой воды и пожирал все.

В перерывах между этими приступами над городом висела морось, все газоны, все что не покрыто асфальтом, было заболочено, все было холодным, липким, мерзким. И наш отъезд воспринимался как избавление.

Потому и выехали почти в ночь: быть здесь, жить здесь даже лишние несколько часов не представлялось нам возможным. Мы рвались к Каспию, как к обетованной земле, где по преданиям всегда тепло, где цветут диковинные сады и не заходит солнце.