Академия наездников. Игрок

Да так, что я перевел взгляд в небольшое окно. Там на фоне ночного неба будто бы мелькнула тень летящего дракона. Черного. Нахмурился… Но надежда на то, что Мими все-таки сморило в конце этого дня, не угасала.

– Не отрицаешь… Ну что ж, все мы рано или поздно влюбляемся не в тех людей.

Голос нашего многоуважаемого, себялюбивого и железного ректора дрогнул. С удивлением посмотрел на в момент постаревшего мужчину. Он невесело ухмыльнулся. Я же ответил тем же, добавив:

– Я ее никогда не трону. Пусть лучше обратит внимание на Чейза.

Парень явно к ней неравнодушен. Станут самой красивой и знаменитой парой игроков в футскай.

Еще бы в голосе в последний момент не просочилась горечь, но, видно, события дня делали свое черное дело. Я устал контролировать все. Ректор поднялся и поманил за собой друга.

– Никогда не говори «никогда». Я достаточно успел узнать Минерву, чтобы понять, что эта стервочка не станет слушать никого, кроме себя. И это ее самая большая проблема.

Подумал о том, что, хвала святым правящим, девочка меня ненавидит.

Давно и прочно. У многих в головах засел образ молодого парня, предавшего свою первую любовь, дружбу и честь. Хоть Эва и простила меня, но не каждый может быть таким щедрым. И не должен. Никто никому ничего не должен.

– Пойдем, Ксавье. Надо решить вопрос с чествованием Норберна. Хоть от него не осталось даже пыли, традиции есть традиции. Академия должна сказать свое слово.

– А мы разве не обсудим расследование?

Тоже встал. И чего пришли, спрашивается? Обсудить то, какие планы у меня на ректорскую внучку? Никаких.

С той стороны, что они боятся, никаких, а так постараюсь сделать все, чтобы она успешно окончила Академию и была счастлива.

Потому как за пределами замка я теперь мало на что способен.

– Нет, магистр. Расследования не будет. Это не наша компетенция, и вы не хуже меня знаете, что убийство организовано не в Академии.

Кивнул. Устав бы сразу указал на виновного. Он строг, и ничто из того, что здесь происходит, не остается в тайне.

Несмотря ни на что и ни на кого.

Мужчины пожали руки и попрощались легким наклоном головы. Оставили меня одного. Грузно опустился обратно в любимое кресло. Усталость снова накатила, придавив, словно булыжник. Не знаю, сколько просидел так. Думал и думал, гадал и предполагал.

Тяжело вздохнул. Не стоит снова откладывать. Хлопнул в ладоши и сказал в темноту комнаты:

– Я готов.

Передо мной мгновенно возник светящийся шар.