Академия наездников. Игрок

А вот что делать с оставшимися…

Монтесорри, как всегда, строил далеко идущие планы. Задавал вопросы, на которые ответ нужен не был.

Настал мой черед усмехаться. Перед глазами встали горящие ненавистью прозрачные голубые глаза. Правильно, девочка, ненавидь меня. Это гораздо лучше того чувства, что испытываю к тебе я с того момента, когда ты врезалась в меня в холле резиденции.

– Учить, господа ректор и академик, учить.

Старый дракон хмыкнул и отпил своего любимого напитка. Прищурился в блаженстве. Ну хоть кому-то хорошо.

Хотя правильнее было бы сказать погребальный тост. Если бы Норберн не был такой гелидой…

– А о чем вы говорили за завесой с моей внучкой? Перед тем как поставили первый в истории шести полисов блок дракону.

Снисходительно уставился на ректора. Опять все сначала. Он будет делать вид, что ему не наплевать на нее, а я должен состроить подобострастное выражение лица. Но не в этот раз.

– Это вас не касается.

Монтесорри присвистнул. Ректор же налился красным цветом, как спелый торуз.

Но сейчас было не до него. Хотелось выпроводить их поскорее и узнать, прав ли я оказался…

– Бекойн, а не много ли вы берете на себя? Хранитель души – это почетно, вне сомнения, но это не значит, что можно игнорировать меня! Тем более когда дело касается моей внучки!

Зло посмотрел на него. За столько лет так и не удалось разгадать, каков Сильвестр Академидис на самом деле. То он искренне ратовал за все происходящее в Академии, то безразлично относился к самому себе… Ну, в драконовой семейке каждый из пяти братьев не был прост.

Хотя самый младший еще не безнадежен…

– Ректор Академидис, вот я никак не пойму: то вы страстно желаете, чтобы Мими покинула Академию, то заботитесь о ее благополучии… В чем соль?

Тот закатил глаза. Он не обязан передо мной отчитываться в этом вопросе, но все же… К удивлению, вместо него ответил академик Монтесорри. Еще одна темная лошадка в этом странном месте:

– Магистр Бекойн, как друг Сильвестра скажу, что тема семьи для него весьма болезненна.

Наверняка он сам еще не в курсе, как относиться к присутствию внучки здесь. Видите ли, он до сих пор не простил Элеоноре, что она так с ней поступила и ему запретила брать девочку под свое крыло.

Ошарашенно смотрел на обоих мужчин. Интересное открытие. Ректор буркнул, нервно ерзая на стуле:

– Ксавье, совсем не обязательно посвящать его во все мои семейные дрязги. Тем более что у Бекойна явно не отеческий интерес к Минерве.

А вот это заявление смутило.