Пой, менестрель!

Ее пальцы, державшие иглу, казались прозрачными. Принцесса вышивала, выбрав узором вместо обычных гирлянд цветов болотные травы; в просветах между травой алела вода, переступали с кочки на кочку длинноногие цапли.

– Аннабел! Я должен назвать Великого Лорда, пока еще в силах это сделать.

Принцесса отложила вышивку, зябко обхватила руками плечи. Она не могла согреться, хотя на дворе стоял жаркий день, и непрерывно топился очаг в королевской опочивальне. Причудливые тени играли на дубовых панелях, заставляли оживать резные фигуры: львы, поднявшиеся на задние лапы, казалось, готовились ударить, драконы свивали чешуйчатые хвосты.

Мерцали, отражая огонь очага, узкие высокие зеркала. Десятки розовых свечей озаряли комнату. Из подвешенной к потолку серебряной курильницы поднимался ароматный дымок.

Благовония привозили из Каралдора, и сейчас, в дни мира, ими были полны все лавки в городе.

– Аннабел, – король приподнялся, облокотился на парчовую подушку. – Нужен человек, способный справиться и с войском, и с лордами Королевского Совета, и с Каралдором.

И тебе он должен быть приятен.

Аннабел промолчала, но, видимо, в глазах ее появилось особенное выражение, ибо король молвил:

– Я уговорил Маргарет выйти замуж, несмотря на то, что брак с каралдорцем был противен и сердцу ее, и рассудку. Я настоял. И этим навлек беду на всех нас. Маргарет умерла не своей смертью, и теперь повелитель Каралдора претендует на руку единственной наследницы престола. Я хотел мира с Каралдором, но только содействовал войне.

Нелегкое наследство я оставляю тебе, ибо земля, на которой совершилось зло, долго хранит память о том. Зло притягивает зло. Я, как могу, хочу облегчить твою ношу. Кого из лордов Совета желала бы ты видеть по правую руку от себя?

Аннабел снова взялась за иглу.

– Какой совет подадите мне вы, отец? На ком остановить выбор?

Король заговорил о мудрости лорда Гаральда, о доблести лорда Бертрама, упомянул о несомненных талантах лорда Дана и лорда Мэя, и печально закончил:

– Увы, ни один из них не воплощает в себе всех достоинств.

Аннабел, не отрывая взгляда от шитья, промолвила:

– Вы не назвали еще одного человека.

– Кого же?

– Лорда Артура.

Отец пристально посмотрел на дочь.

– Я полагал, вы давно охладели друг к другу. Оказывается, нет?

Принцесса покачала головой. Она вспомнила, как Артур, которому едва исполнилось одиннадцать лет, вытирал кровь с рассеченной губы.