Место действия – Южный Ливан

Скосив глаза влево, он сумел рассмотреть и того, что втянул его в дом, здоровый, чертяка, чуть ли не на голову выше и значительно шире в плечах. Бритая голова, мясистые вывернутые наружу губы, сплюснутый широкий нос… Ба, да это же самый настоящий негр! Вот это да! Преступный интернационал в сборе. Ну теперь никаких сомнений, это именно те, кто нужен. По агентурной информации в группировку "пантер" входило значительное количество негров, выходцев из Судана и Марокко. Клюнула рыбка, теперь еще бы подсечь качественно!

– Ты, тот, кого называют Шура? Студент из Тель-Авива? – снова тот же звучный насыщенный голос.

Теперь Шварцман разглядел, что говорит старик, и даже удивился, никогда бы не подумал, что эта дряхлая развалина может обладать столь сильно звучащим тембром.

– Да, – согласился он. – Друзья называют меня Шура, это прозвище. На самом деле меня зовут Саид-Мухаммад. Для краткости можно просто Саид. Я действительно учусь в университете. А в чем собственно дело?

– Шура – название высшего совета шариатского суда, – с великолепным презрением игнорируя вопрос Шварцмана, словно рассуждая вслух сам с собой, проговорил старик.

 – Откуда такое славное прозвище у студента?

Шварцман беззвучно выругался, вспоминая товарищей по группе, его русское имя казалось им настолько забавным, что они при каждом удобном случае пользовались им и здесь, на задании. На все его опасения опытные "мистааравим" со смехом отвечали, что такое дикое сочетание звуков не может вызвать никаких подозрений, никто в здравом уме не подумает, что это настоящее человеческое имя, да и запомнить вряд ли сможет.

Вот, пожалуйста, доигрались! Еще какие-то странные ассоциации у палестинца по этому поводу вылезли. Но откуда он знает имя? Так его звали только в доме Мустафы… Выходит старик связан с этой группой, не зря им рекомендовали поселиться именно у него. Вот и косвенное доказательство того, что Мустафа на самом деле ведет двойную жизнь связника террористов. Но хватит об этом, сейчас надо срочно придумать какое-то не звучащее слишком уж нелепо объяснение странному прозвищу. Шариатский суд, надо же…

– Дело в том, – откашлявшись, чтобы выиграть время, начал Шварцман. – Дело в том, что мои друзья почему-то считают меня, несмотря на молодость, очень справедливым человеком и частенько обращаются ко мне для разрешения различных споров. Ну и пока недовольных моими решениями не было. Все признавали их правильными и разумными, прямо как решения шариатского суда. Отсюда и прозвище.