Расколотая корона

Взгляд зверя замер чуть левее от меня, и Инжир оглушительно завизжал.

Оз выскочил из теней, зажимая уши ладонями.

– Думаю, мы можем спать спокойно, – сказала я с улыбкой.

– Сомневаюсь, – Калем нервно хихикнул.

– Калем, неужели ты его боишься? – Я едва не рассмеялась.

– Он тебя не укусит. Успокойся. – Оз с насмешкой посмотрел на брата.

– Он – летучая мышь, – пробубнил Калем. – Ты назвала его Инжиром? Серьезно? Думала, что если дать ему милое имечко, так он…

Инжир резко повернул голову вправо и снова пронзительно закричал.

Вверх взвился водоворот теней. Они начали обретать форму, пока не проявился Кост. Морщась, он закрывал уши руками и сделал шаг назад. Я никогда не видела, чтобы кто-то из наемников сам становился тенью, но Нок описывал мне этот процесс. По-видимому, все члены гильдии умели отделять сознание от физического тела и перемещаться в виде дымчатых проекций. Облегченно вздохнув, я перевела взгляд на Инжира, и он снова занял свой пост.

– Вижу, вы ждали меня с распростертыми объятиями. – Кост с недовольством посмотрел на моего зверя.

Нок шагнул к нему навстречу.

– Все в безопасности?

– Да. Мы добрались до Хайрита пару часов назад. Я хотел, чтобы сначала все устроились, и теперь докладываю обстановку.

– Хорошо. – Нок немного расслабился.

– Как ты нас нашел? – спросила я, вставая рядом с Ноком.

Когда Нок выяснял детали заказа на мое убийство, его тень переместилась к «Полуночному шутнику».

– Я знаю ваш примерный маршрут, поэтому у меня было смутное представление, где вы находитесь. К тому же подобное притягивает подобное. Я почувствовал тени, когда оказался достаточно близко. – Кост указал на своих братьев. – Однако вы оказались дальше, чем я ожидал.

– Мы не разбивали лагерь прошлой ночью.

– Разумно, – сказал Кост.

– Как Гейдж? – Я не хотела спрашивать, но мне нужно было знать. Я беспокоилась о нем не только как о члене Совета, но и как о своем друге.

Кост слегка напрягся, но его голос звучал ровно.

– Не очень. Он не хочет никуда заходить и сидит на улице. И убедить Кестрала пропустить его через барьер было непросто.

Мое сердце болезненно сжалось.