Палата на солнечной стороне. Новые байки добрых психиатров

Кокос, пушечным ядром вылетевший через дверной проем палаты в коридор, был остановлен впалой грудью местного завсегдатая-параноика. Приняв передачу, тот пошатнулся, сполз по стенке, но все же нашел в себе силы катнуть снаряд ногой дальше, под ноги здоровенному детине, который попал в больницу не столько оттого, что с детства умел больше, чем знал, сколько потому, что умения эти применял исключительно в деструктивных целях. Перехватив передачу, тот радостно возопил что-то про Аршавина, который прорывается через центр поля, – и, поддев орех ногой, отправил его в длинный полет по коридору, над головами успевших пригнуться пациентов.

Голкипером, сыгравшим последний аккорд в этой комбинации, выступил как раз санитар. Прилетевший кокос был профессионально перехвачен ладонью, сравнимой по размерам с немаленьким почти спортивным снарядом. Услышав в ответ на свой простой вопрос, что орех ничей, и вообще приятного аппетита, санитар хмыкнул, подбросил орех пару раз на ладони, пожал плечами и повернулся к выходу из отделения.

Федя, утерев выступившие от боли в столь неосмотрительно сделавшей пас ноге слезы, позвонил приятелю, чтобы попенять ему на… да на все. И услышал в ответ: мол, ты же просил спиртное и экзотику, чем же ты недоволен? Дескать, стараешься тут, сверлишь в кокосе дырку, льешь в нее, пуская скупую слезу, спирт – и где, спрашивается, благодарность, Федор Михалыч? Уронив телефон на койку, прихрамывая на обе ноги, Федор рванул из палаты.

Мечты санитара о том, как он, меланхолично сплетая пальцы ног, будет раскачиваться где-нибудь на ветке… хорошо-хорошо, восседать на кушетке, лакомясь добычей, были грубо прерваны. Чьи-то руки вцепились в кокос, последовал рывок – и орех упал на пол. И треснул. Санитар, ошалев от такой наглости, хотел было мягко попенять товарищу – мол, жадность до добра не доведет, а вот до наблюдательной палаты вполне способна, – как вдруг заметил, что на него не обращают внимания, а вместо того, подобрав орех с пола, жадно пьют льющееся из него… нет, не может быть! Молочко так спиртом в нос не шибает!

В общем, через несколько дней, когда приятель смог снова дозвониться до Федора, тот сообщил ему, что от экзотики в больнице один лишь вред.