Плоды манцинеллы

Я думаю, что они сами не ожидали такого исхода, не могли контролировать разъяренные массы по свою сторону баррикад. Люди вкусили крови и хотели больше.

Когда все закончилось? Бойня длилась несколько месяцев, хаос царил почти год. В начале 2045 оставшиеся силы некогда великих стран сконцентрировались на Скандинавском полуострове. Куда пропали министры, премьеры, президенты и прочая правящая элита никто достоверно не знал. Но разъяснения и не требовались.

– Совет Родства состоит из семи Матерей и семи Отцов.

– Как семь добродетелей? – коротко спросил Майер.

– Рад, что вы поняли аналогию, доктор, – горько усмехнулся Саммерс. – Марта Бремер одна из них.

– Сейчас?

– Все эти годы, начиная с первого послания. Она же и является главным голосом Родства. Летом 2045 четырнадцать человек приехали сюда, в Копенгаген. Родители. Мы были повержены и сломлены, у нас не было лидера. Все, что осталось от старого цивилизованного мира представляло собой жалкое зрелище – ни будущего, ни перспектив. Забавно, но именно Родство помогло нам встать на ноги.

Они указали путь.

Отцы и Матери с трудом утихомирили Сыновей и Дочерей. Если бы не вклад авторитетов нового общества, старое бы окончательно исчезло. Вымерло, как вид. Но Родству был нужен противовес.

Энди помнил выступление Марты Бремер в Копенгагене. Он сидел на холодных камнях мостовой, с трудом кутаясь в потрепанные лохмотья, потерявший всех, кого когда-либо знал и любил. Сидел и слушал мягкий, но холодный голос женщины, который ассоциировалась с войной.

Мать Родства говорила, что борьба закончилась, говорила, что смерти и кровь искупили страшный грех, и теперь у каждого есть выбор. Она произносила речь так, словно была школьной учительницей – отчетливо и доступно. «В точности, как моя мама», – думал тогда Андрас.

– Они говорили, что каждый должен определиться. Уж не знаю почему, но им думалось, будто среди выживших найдутся те, кто захочет присоединиться к Родству. Таких, конечно же, не нашлось.

Марта говорила за всех, от лица всего союза.

По крайней мере, так виделось. Она предложила обездоленным, измученным войной людям обратиться к Господу с мольбой о помощи и прощении.

– Казалось, что они пришли поиздеваться. Полтора года лилась кровь, и горели города, а первое слово было о Боге. Но истина их визита не заставила себя ждать. Лидеры Родства понимали, что весов с одной лишь чашей быть не может. Они знали, что утопий не бывает. И они нуждались в нас.

Никто не прерывал речь Матери.